На каменном сундуке валялись бронзовые статуэтки, шахматы, шашки, рядом на полу стояла двурогая десятиструнная кифара.
— Церковь яростно осуждает азартные игры, такие, как шашки, шахматы или кости, однако, ни образованные патрикии, ни невежественный плебс не соблюдают этот никому не понятный запрет, — пояснил нам Лёша.
Глава 96. Как стать банкротом в Новом Риме, или доступное жильё по-византийски
Pocos amigos que son de verdad;
cu'antos te halagan si triunfando est'as;
y si fracasas, bien comprender'as:
los buenos quedan, los dem'as se van.
“La vida sigue igual”
Перед ужином две служанки почтенного возраста постелили на стол скатерть, вынесли глубокую миску и, опустив туда ветки какого-то дерева или кустарника, от души опрыскали стол благовониями. Только после этой своеобразной гигиенической процедуры нам подали блюдо из варёного зерна и бобов, а также тушёную камбалу, приправленную гароном — самым популярным рыбным соусом в Византии. Готовился гарон из мелкой рыбы, икры, соли специй и вина.
Затем принесли жареного фазана, фаршированного жирной рыбой. К фазану шёл соус из мёда, яблок, специй и горчицы. В прозрачном стеклянном сосуде оказалось оливковое масло, в котором плавали три головки очищенного чеснока и одинокая ветка тимьяна.
Кроме всего вышеперечисленного, византийские должники и банкроты позволяли себе лакомиться жареными каштанами, оливками, артишоками, спаржей, дынями, финиками и инжиром, а также домашними козьими сырами. На десерт полагалась выпечка с фисташками, щедро пропитанная мёдом.
Вынесли разрисованную керамическую амфору, в которой оказалось местное красное вино из граната, настоянное на лавровых ягодах. Вино разлили в чаши, на которых были выгравированы надписи, обозначающие человеческие пороки и добродетели: гнев, зависть, клевета, мотовство, доброта, смирение и т.д.
Договорившись с Алексисом об оплате посреднических услуг, я попросил его подыскать большое недорогое поместье для размещения рабов, которых я собрался начать скупать после поступления денег от работы казино.
Попросил порекомендовать мастера по изготовлению струнных инструментов, а также торговца ювелирными изделиями, которому можно доверить продажу алмазов.
Алексис пообещал начать поиски подходящих помещений с завтрашнего утра.
Затем я вновь обратился к нему:
— Лёша, мне нужно, чтобы ты устроил мне встречу с людьми, которые могут прикрывать и крышевать моё игорное заведение. Есть ли у тебя выход на местных криминальных авторитетов?
— Мне кажется, я уловил суть вопроса. Я представлю тебя Никифору Вриеннию — отпрыску влиятельного и знатного византийского рода. Когда-то мы с ним вместе в схолу-гимнасий ходили и были добрыми неразлучными друзьями. Мы с Никифором всё детство и отрочество провели вместе, так что к нам даже приставили общего раба-педагога, который сопровождал нас в схолу и забирал из неё.
— Погоди, а почему у вас школьные педагоги находятся на рабском положении? — задал вопрос Кир.
— Педагогом мы называем старого раба, который, работая всю жизнь на хозяина, растратил свои физические и духовные силы, и уже ни на что полезное толком не пригоден. Поэтому родители доверяют педагогу только довести своих детей-студиозусов до схолы. Другими словами, раба-педагога назначают на самую примитивную работу, не требующую ни умственных, ни физических усилий ... Но не будем отвлекаться на разные глупости — ближе к делу.
Сразу после окончания гимнасия богатенький паппас купил Никифору должность Великого Андумиаста при дворце Романа Диогена — теперешнего василевса. Никифор, конечно, чрезвычайно этим возгордился, сразу стал считать себя птицей высокого полёта и хвастался мне, что просители выстраиваются в очереди, чтобы попасть к нему на аудиенцию, а в скором времени всемогущий Никифор возвысится ещё больше. Мы стали реже видеться, но думаю, он встретится со мной по старой памяти. Пока до него не дошли позорные слухи о том, что случилось с моим несчастным родителем.
— Спился что ли твой паппас? — поинтересовался Кир.
— Похуже, — нехотя признался Лёша. — Нашёл выход из лабиринта, как ему от долгов и остальных земных забот навсегда избавиться.
— Подал в суд заявление о признании банкротом, в бега подался или в монахи постригся? — предположил я.
— Нет, он объявил себя столпником.
— Кем? Будь добр, поделись опытом и поясни, что это значит, возможно, и нам на будущее лазейка из долгового лабиринта понадобится.
— Не думаю, что вы на такое в здравом уме согласитесь. Но лучше воочию увидеть, чем словами пояснять, — вздохнул Лёша и, взяв со стола ломоть чёрного ячменного хлеба и гидрию — кувшин для воды с тремя ручками, повёл нас на ознакомительную экскурсию.
Мы вышли из дома и прошли метров семьсот вдоль просёлочной дороги, окружённой полями.
И тут, в поле, мы увидели белую колонну высотой метра два. Сверху колонны располагалась обнесённая перилами квадратная гипсовая плита — постамент размером с кухонную табуретку. Рядом с колонной на земле валялась хлипкая садовая лестница.
