Вынесли новую, более помпезную хламиду — мантий с огромным золотым ромбом посередине, которую накинул на плечи жених–император, предварительно небрежным театральным жестом сбросив на пол позолоченную старую. Затем Никифору дали в руку небольшой холщовый мешочек.
— Это инсигния — акакия… — вытерев набежавшие слёзы изящным шёлковым платочком, благоговейно зачастил Ираклий, — часть парадного облачения василевса, извечное напоминание о неминуемой смерти. Там находится священная земля, прах и кости. Во время торжественных событий акакия должна находиться в левой руке самодержавного василевса.
Акакии оказалось недостаточно, и Никифору ещё раз посчитали нужным напомнить о бренности бытия — сунули под нос глиняный горшок, доверху наполненный костями… затем вышел придворный, держащий в руках три небольших куска каменной породы бордового цвета, которые немного отличались друг от друга по насыщенности оттенков.
— Никифор Третий Объявленный–Новоявленный совершает священный обряд выбора образца для изготовления своего будущего порфирового саркофага… — сложив руки на груди, закатил глаза Ираклий.
Позаботившись о внешнем виде каменного гроба, Никифор в своих помпезных одеяниях распластался на церковном полу, принялся демонстрировать публике, что плачет и кается во всех мыслимых и немыслимых грехах. Сцена царского покаяния была сыграна фальшиво и неубедительно, на мой непрофессиональный взгляд.
После процедуры «духовного очищения» патриарх возложил на голову Никифора корону — стемму, которая представляла собой высокий золотой обруч, обильно инкрустированный драгоценностями. На плечи спускались широкие жемчужные подвески — пропендулии… надо сказать, этот атрибут верховной власти я уже созерцал на голове у Никифора, когда встречался с ним во второй раз, до официальной коронации.
В правую руку Никифору дали державу — ещё одну царскую регалию в форме шара из драгоценных камней и крестом наверху — символ вечного господства над грешным миром. Церемония коронации подошла к логическому завершению, Никифор поприветствовал гостей, пригласил пройти во дворец, в спальню к молодожёнам.
Неподалеку от храма Божественной Премудрости мы увидели медную бочку–цистерну, от которой проложены трубы к статуям животных, стоящих на постаментах невысоких колонн. Под ними, как тазы в общественной бане, стояли резервуары внушительных размеров… из раскрытых ртов львов, гарпий, быков и лошадей, согласно античной традиции, выливались внушительные потоки красного вина, смешанного с мёдом и специями…
На длинных столах расставлены чаши, каждый из присутствующих мог угоститься вином в формате «all inclusive». Никифор не растерялся — с видом «наконец-то можно расслабиться и как следует бухнуть» подал достойный императорский пример.
Затем молодожёны — вмазанный Никифор, похожая на раскрашенную восковую куклу Евдокия, мы и многочисленные гости проследовали в Священный Пурпурный Палатий, в котором, по словам Ираклия, находилась культовая Пурпурная Порфировая Комната, где появляются на свет законные царские наследники… но туда, по очевидным причинам, экскурсия пока не планировалась, а нам продемонстрировали Комнату Первой Брачной Ночи с огромной золочёной ванной, которую императрица имела право принимать только в течение трёх дней после свадьбы в присутствии полсотни царедворцев.
После Комнаты Первой Ночи мы всей толпой, за исключением новобрачных, пошли принимать участие в церемонии подношения даров и наслаждаться торжественным банкетом в Золотой Обеденный Зал — Хрисотриклиний, спроектированный в форме октогона с восьмью арками, по бокам «второго этажа» располагалась открытая галерея. Потолок представлял собой сводчатый купол, декорированной смальтовой мозаикой с изображением однотипных библейских сюжетов.
После длительного ожидания появился Никифор, покрасневший от радости исполненного супружеского долга или от выпитого вина.
В руке Никифор держал скипетр — длинный жезл в форме креста, к которому прикреплён пурпурный шёлк с бахромой. Затем появилась Евдокия, прекрасно вжившаяся в роль безмолвной мраморной статуи за время своего тридцатилетнего царствования.
Отдельным полукругом около трона встали фавориты и царедворцы. Многие смотрели в пол в знак глубочайшего обожания, но некоторые, успевшие где-то замахнуть, вполне освоились и вели себя крайне развязано.
Началась церемония возложения подарков… хорошо, что Ираклий за несколько дней до свадьбы предупредил меня, иначе случился бы конфуз. В качестве презентов подносили, в основном, драгоценности и оружие… опускались на пол перед троном Никифора, целовали царственный пурпурный туфель, произносили длинные речи, восхваляющие красоту невесты и мудрость новоявленного императора.
