Герцог не торопился, позволив Ванру полностью насладиться плодами своего упрямства, но и не заставил пленника ждать слишком долго, не дай боги, вспомнит, что он мужчина и передумает. Войдя в комнату, он с удовольствием посмотрел на упрямца:
— Добрый вечер, господин Пасуаш. Вы великолепно выглядите! Такая интересная бледность и загадочные круги под глазами — все придворные дамы были бы у ваших ног. — Он подвинул к кровати стул и уселся так, чтобы лучше видеть бледное лицо чиновника, — Итак, вы готовы удовлетворить мое любопытство?
— Да, только умоляю вас, это должно остаться тайной! Наместница уничтожит любого, кто узнает!
— Я вас слушаю.
— Все дело в книге. Я должен найти книгу, очень важную.
— Что за книга?
— Я не знаю, никто не знает, ее никто не видел вот уже двести лет. Но это очень опасная вещь. Эту книгу создал великий маг, и эльфы считают, что с ее помощью можно вернуть Ареда в наш мир. Поэтому наместница хочет уничтожить книгу. Мы не знаем, где она точно находится, мне поручили проверить все частные библиотеки в империи.
— И вы думаете, что я поверю в подобную чушь? Книги, Аред, маги, эльфы! Что за сказки?! Право же, урок не пошел вам на пользу!
Ванр застонал, ему в голову не могло придти, что, выбив из пленника правду, герцог в нее не поверит. А ведь можно было хотя бы предположить, наместница в эту историю тоже не поверила. К сожалению, Ванр не знал, что именно хочет найти Энрисса, а посему не мог прибавить достоверности своему рассказу.
— Я рассказал, что знаю. Эльфийский посол настаивал, что найти эту книгу — важнее всего на свете.
— Значит это не просто сказки, а эльфийские.
— Я не знаю! Клянусь всеми богами, не знаю! Это все, что мне сказала наместница!
— Если вы ничего не знаете, то как вы планировали искать книгу?
Вот этими сведеньями Ванр мог поделиться без опасений, он точно знал, что в библиотеке герцогов Ойстахэ треклятого фолианта нет, и никогда не было:
— Нам известно, что это описание погребального обряда тысячелетней давности.
— Книге тысяча лет?
— Судя по всему да, но это может оказаться и более поздний список.
— И все же, господин Пасуаш, вашей истории не достает достоверности. Если эта книга так важна, то почему наместница доверилась именно вам? Энрисса умеет подбирать людей, а тут доверила такую тайну безродному трусишке.
— Я не трус! — Запротестовал было Ванр, но быстро сник под насмешливым взглядом собеседника.
— Разумеется, господин Пасуаш, разумеется. Вы просто испугались. Но я повторяю вопрос и жду откровенного ответа: почему именно вы? Вы можете не отвечать — тогда я закрою эту дверь с той стороны и в следующий раз ее откроют через месяц.
Ужас, охвативший все существо Ванра, смел последние препоны:
— Нет, прошу вас, я скажу. Наместница доверяет мне, потому что… потому что мы близки.
— Что?! — Герцог расхохотался. — Ай да воплощение целомудрия! Неужели никого получше не нашлось, что такого червяка выбрала?
Ванр молчал, да и что тут скажешь — действительно, червяк. Теперь все карты на руках у герцога: захочет — помилует, захочет — уничтожит и наместницу, и Ванра заодно. Герцог отсмеялся в свое удовольствие:
— Значит, каменное чело нашего государя ныне украшают развесистые рога. Да перестаньте дрожать, — прикрикнул он на Ванра, — пока что мне нет никакой выгоды устраивать скандал. Во всем, кроме выбора любовников, ее величество проявляет здравый смысл. Еще вопрос, окажется ли ее преемница настолько же умна, пусть и втрое целомудреннее. Я высоко ценю вашу откровенность, господин Пасуаш, настолько высоко, что сохраню вам жизнь и даже допущу в свою библиотеку. Надеюсь, вы не забудете моего гостеприимства, когда вернетесь к своей должности. Впрочем, не беспокойтесь, я напомню вам, когда сочту нужным.
Ванр уже немного пришел в себя:
— Не беспокойтесь, я и так не забуду.
— Вот и замечательно, всегда приятно поговорить с умным человеком. Отдыхайте, набирайтесь сил, я пришлю вам служанку с бульоном. После голодовки, знаете ли, опасно набрасываться на еду, а у меня теперь есть все резоны заботиться о вашем здоровье.
