Во сне он видел длинный коридор и запертые двери с обеих сторон; он бежал куда-то на гул, напоминающий отдаленные раскаты грома, и слышал топот собственных ног — все быстрее и быстрее; вот он уже просто скользил по полу, и не было конца коридору, и кругом ни одной незапертой двери. А позади, как гром, топот чужих ног, все ближе и ближе — он сознает, что это сон, но постепенно с ужасом начинает подозревать, что ошибся, убаюкал себя мыслью о сне и очертя голову решился на побег. Он перестал ломиться в двери и с удвоенной силой помчался вперед, рассекая воздух одеревенелыми кулаками, вытянув шею, раскрыв в безмолвном вопле рот… Ближе и ближе, вот уже плечо с трудом увертывается от руки, которая протянулась, чтобы схватить его. Он оборачивается — так и есть, этого он и боялся: на него грозно надвигается собственное лицо! Миг, и он — преследователь, еще миг — и он опять и опять, точно быстрая смена грез и пробуждений в одном и том же сне; а теперь это уже вовсе и не его лицо. Это лицо Тека… Тек наклонился и трясёт его за плечо. — Ладно. Буди остальных. Они просыпаются, приподнимаются на локтях, протирают глаза и встают. Шепотом, кляня все на свете, отыскивают в темноте одежду, щелкают пряжкой пояса с патронами, кто-то натыкается на винтовку, и она с громким металлическим звоном ударяется о скалу. — Осторожнее! Тину спрашивает, нужно ли уничтожить навес. — Теперь это не обязательно. Наконец все готовы, каждый проверил снаряжение, за которое отвечает, и Фрир ведет их вперед.
— Мы пойдем не той дорогой, что шли сюда, — говорит он, — по ней слишком много ходят.
Они с трудом продвигаются сквозь заросли в обратном направлении и вскоре попадают в ловушку: никак не продраться сквозь колючки и ползучие растения.
— Тут недалеко — овраг. Я видел его сверху.
Анг становится впереди Фрира и осторожно, точно пловец, разрезающий грудью волну, мерными взмахами паранга начинает расчищать узкую прогалину, чтобы можно было проползти на четвереньках.
Тридцать, а то и сорок ярдов тяжкого пути; касаясь друг друга кончиками пальцев, они тащатся во тьме через колючую гущу листьев и веток. Наконец Анг останавливается, отирает со лба пот тыльной стороной руки, в которой держит паранг.
— Вот она.
Вниз круто сбегала расщелина: потоки весенних вод с гребня гор очистили ее от растительности.
— Растянуться цепью, поосторожнее с осыпями, — скомандовал Фрир и пошел вниз на негнущихся ногах.
На дне их ждала топкая дельта реки, за ней плоские рисовые поля. Они добрались до реки и шли вдоль берега, пока не наткнулись на большую трубу, по которой из горных источников вниз, через реку, текла в город питьевая вода. Долго сидели под трубой и прислушивались, а вокруг, журча и завихряясь у опорных столбов, бежал поток.
Фрир подобрал несколько камешков и бросил один в середину реки. Легкий всплеск — потом тишина. Второй подлетел ближе к противоположному берегу, тишина поглотила и его. Последний он швырнул на ту сторону, и камень шлепнулся в том месте, где труба выходила на сушу.
— Вроде бы охраны нет, — шепнул он и обратился к Ангу скорее с просьбой, чем отдавая приказ: — Пойдешь первым?
Анг влез на одну из опор и медленно выпрямился. Установив равновесие, он осторожно и бесшумно двинулся по трубе через реку.
Фрир не хотел, чтобы Тину слишком долго ждал своей очереди и думал о переправе.
— Не гляди вниз, в воду. Смотри на трубу, шагов на десять вперед.
Когда все переправились, Фрир вскарабкался наверх, балансируя ружьем, чтобы сохранить равновесие. Ну и местечко — настоящая западня чувствуешь себя, точно плавающая утка-мишень в тире. Он старался идти как можно быстрее — только бы не поскользнуться — и соскочил на землю у самой кромки воды на другом берегу.
Они повернули влево, подальше от окраины города, торопливо пересекли открытые поля на равнине и скрылись в тени гряды известковых гор. Шли вдоль подножия до тех пор, пока не наткнулись на довольно пологую тропинку, ведущую вверх; наконец-то все вздохнули с облегчением и нырнули в кустарник на гребне.
— Отдохнем здесь немного. — Худшую часть прошли, — мягко засмеялся Тек.
— Теперь дорога пойдет лесом. Тину сказал: — Мы часто с ребятами бегали по трубе — не ночью, конечно. И с пустыми руками. — Он повернулся к Теку. — Этому я учился не у святых отцов. Слова Тину рассмешили Тека.
— А мы обучили тебя такому, что им и не снилось. Настанет день, когда они будут у тебя учиться.
— Ладно, — Фрир встал и уперся руками в бока. —
— Пошли.
