- Я видела вас в фильмах. Мы также знаем о больших деньгах, уплаченных вами мистеру Керку за аренду плантации. Думаю, ваши друзья заплатят и за вас.
Было бесполезно говорить ей о реальном положении, слухи, очевидно, сделали свое черное дело. У Се Лоука создалось ложное представление и о важности моей персоны, и о сумме, уплаченной Керку. В голову мне пришла ужасная мысль, и я спросила:
- А если Се Лоук выяснит, что он заблуждается и никто не выкупит меня?
- Мне бы не хотелось, чтобы такое произошло, - медленно проговорила Су Фа, - потому что тогда мы будем вынуждены продать вас. Как женщину. И это будет очень печально.
С этими словами она вышла, оставив меня один на один с моими страхами. На ступеньках занял пост охранник. Это был один из тех, кто пленил меня, и, когда я выглянула наружу, он одарил меня еще одной зловещей улыбкой. Я поспешно отшатнулась, села на стул в сгущающейся темноте и попыталась трезво оценить ситуацию. Побег был исключен. Даже если я улизну от охранника, куда я побегу? Джунгли уже сами по себе, с их реальными и мнимыми опасностями, были для меня ловушкой. Единственное, что мне оставалось, это ждать и надеяться.
Кто уплатит за тебя миллион долларов, размышляла я. Кто предложит за Рокси Пауэлл хотя бы десять долларов? Насколько я понимала, Дэн и Джи Ди были убиты теми, кто похитил меня. А если мои друзья живы, что они могут сделать? У них нет таких денег, которые ждет Се Лоук...
Керк! Его имя прогремело у меня в мозгу, как набатный звон колокола. Но потом я прогнала эту мысль. Почему он должен что-то делать ради моего спасения? Он мне ничем не обязан...
Позже Су Фа принесла ужин, а утром - завтрак, в обоих случаях миску риса. Ночью мне удалось немного вздремнуть, но от чего-то проснувшись, я увидела у двери пристально глядевшего на меня охранника. Мне показалось, он хочет войти. Наверное, так оно и было, но, увидев, что я не сплю, он вернулся на свой пост. Больше уснуть я не смогла.
За весь следующий день никто, кроме Су Фа, приносившей еду, не приблизился к месту моего заточения, хотя было слышно, что жизнь в деревне идет своим чередом. Я думала о том, что делается на Гурроч-Вейл. Была суббота, день, когда мы собирались уехать, начать первый этап нашего пути домой. Дом... Теперь он казался таким же недосягаемым, как давно ушедшее детство.
С приближением сумерек я почти смирилась со своей судьбой и приготовилась покориться ей. Время показало, что спасения не будет. Се Лоук, наверное, заключал сделку с бандитами, и те скоро придут за мной... С этой мрачной мыслью я и уснула.
Когда спустя некоторое время какой-то звук разбудил меня, чувство обреченности во мне было таким сильным, что я подумала: пришел мой конец. Послышались шаги у входа в лачугу. Может, охранник на своем посту, как в прошлую ночь? Но что-то подсказывало мне, что это не так.
Внутренний голос не обманул меня: мужчина, появившийся в дверном проеме, не был охранником. То был чужак, оголенный до пояса туземец. В его руке жемчужно-серым лунным светом блестел нож. Он был воплощением ужаса, вершиной кошмара. Его ищущий взгляд скользнул по комнате, и я поняла, какую злую шутку сыграло со мной мое воображение. Я не была готова умереть, я вообще не хотела умирать! На четвереньках я поползла в дальний угол лачуги, выдав себя этим движением.
Двумя быстрыми прыжками ночной гость настиг меня. В последней отчаянной попытке протеста я широко открыла рот, но мне было отказано даже в крике. Сильная рука закрыла мой рот, и я услышала знакомый, любимый голос.
- А теперь тихо, - спокойно произнес Луэлин Керк.
Глава 18
Не уверена, что даже мать Керка узнала бы его в том виде, в котором он предстал тогда передо мной. Добропорядочного английского плантатора как не бывало, его место занял полуголый туземец: голову покрывал платок, а другой и единственной одеждой были шорты выше колен. Все остальные части тела он выкрасил в густо-кофейный цвет. Излишне говорить, что в тот момент я бы не променяла его неухоженный вид на великолепие самого Тадж-Махала.
Было счастьем прильнуть к нему и не выпускать из своих объятий, но Керк слишком ясно представлял грозящую нам опасность, чтобы медлить. Он позволил мне спрятать голову у него на груди и немного попричитать, пока не прошел мой шок, затем встряхнул меня и спросил, не причинен ли мне какой-нибудь вред.
- Нет, - ответила я. - Просто перепугана до смерти неизвестностью, и все. - Тут вернувшийся ко мне голос снова начал дрожать. - Слава Богу, что вы...
- Послушайте, - прервал он меня, - вы можете идти? - Я кивнула, не доверяя голосу. - Хорошо, идите за мной. Держитесь сзади как можно ближе. Возьмитесь за мой пояс, если боитесь отстать. Опасны лишь первые несколько минут, потом будет проще. Вы готовы?
- Да, сэр, - прошептала я.
