То, что произошло дальше, трудно назвать боем. Захваченные врасплох, партизаны были скошены очередями "стена", как пшеница комбайном. Бандит с карабином был убит первым, у остальных шанса добраться до своего оружия так и не появилось. Только главарь бандитов, огромный китаец с фигурой борца, падать не хотел. Раны, казалось, только разъярили его. Безоружный, величественный в своей ярости, он пошел по покатому берегу прямо на Керка. По пути он схватил с земли и поднял над головой большущий камень, чтобы сокрушить своего врага. Умирающий Циклоп, он был полон решимости...
Но в лице Керка его неистовство нашло достойного противника. Керк стоял, как вросший в землю. Циклоп подошел к нему почти вплотную, но тут очередь, выпущенная в упор, почти перерезала гиганта надвое. Он замертво рухнул у ног Керка. Но даже умирая, он сумел одержать маленькую победу. Брошенный им камень угодил в лодку, тонкая обшивка носовой части проломилась, как яичная скорлупа, навсегда закрыв нарисованный глаз.
Быстро, насколько могла, я спустилась с дерева и побежала к Керку. Он угрюмо рассматривал поврежденную лодку.
- Похоже, вам удастся исполнить свое желание - мы пойдем пешком.
- Мне не привыкать, - сказала я и нервно рассмеялась. - Вы были великолепны! Я так испугалась, когда он пошел на вас, Керк тоже засмеялся. Без усов он был похож на мальчишку.
- Если честно, я тоже испугался. Но скажите, что за звук вы издали? На мгновение мне показалось, что наступил конец света. - Он кивнул в сторону поверженных врагов. - Наверное, на них это подействовало так же.
Я объяснила, из каких недр памяти извлекла визг рассерженной свиньи. Он покачал головой:
- Изумительный звук. Но, боюсь, он мог привлечь еще чье-то внимание, особенно в сочетании с выстрелами. Так что, пожалуй, нам пора убираться отсюда. Но сначала... - И Керк принялся собирать оружие.
Я было хотела воспротивиться тому, чтобы нести его с собой. Но он и не собирался делать это, а побросал карабины далеко в реку. Я тем временем подобрала одну из газет. Лучше смотреть на газету, чем на безжизненные тела. Впрочем, прочесть ее я не смогла: газетный лист покрывали китайские иероглифы. Когда Керк закончил свое дело, я спросила его, о чем пишется в газете.
- Это газета партизанских джунглей, - объяснил он. - Боюсь, она покажется вам скучной. Я видел такие. Чаще всего они содержат темы для групповых обсуждений. - Он посмотрел в газету. -Этот номер, кажется, рассматривает марксистскую позицию в отношении любви.
- И что же тут скучного?
- Послушайте несколько вопросов: "Каков правильный взгляд на любовь?", "Какова причина любви?", "Каково ваше отношение к любви?"...
Каков правильный взгляд.., причина.., отношение? Лично я не могла ответить на эти вопросы. Пока не могла. А может быть, не смогу никогда...
И я пошла за Керком в джунгли.
Глава 20
Малайцы никогда не передвигаются по джунглям пешком, если этого можно избежать. Они используют реки, которых в Малайе множество. С потерей каноэ водный путь был для нас закрыт, но поначалу я и понятия не имела, какая нас постигла катастрофа. В детстве мне пришлось немало походить пешком, и, когда Керк сказал, что до Гурроч-Вейл меньше десяти миль, я мысленно щелкнула пальцами: вернемся как раз к завтраку. Как бы не так...
За час мы не продвинулись и на полмили. Каждый шаг вперед буквально прорубался сквозь обильную растительность, которая, казалось, была полна решимости не пускать нас. Керк ритмично орудовал своим тяжелым ножом, наклонившись вперед, как воин, вступивший в бой с неприятелем. Его противник, однако, не проявлял желания сдаться. Я следовала сзади, неся "стен", который в этой битве был совершенно бесполезен.
Для неопытного человека джунгли, особенно ночью, ужасное место. Листва над головой была настолько густой, что лунный свет едва проникал вниз, да и то отдельными пятнами. Несмотря на то что видимость практически отсутствовала, джунгли жили своей жизнью. Об этом говорили далекие и близкие звуки, характерные для скотного двора. И хотя кроме двух-трех летучих мышей нам ничего пока не попалось на глаза, я не могла не вспомнить об историях, слышанных мною в безопасной обстановке Куала-Лумпура, - о пауках-кровопийцах, осах величиной с голубя и кобрах длиной в восемнадцать футов. Не говоря уж о таких обычных опасностях, как нападение обезьян, медведей и тигров.
Но самым неприятным, с чем я столкнулась, был запах. Тяжелый смрад гниющих растений окутывал нас, как туман, липнул к одежде, телу, и только горячая ванна и душистое мыло помогут вам избавиться от него. Легко понять, почему в беллетристике и кинофильмах о джунглях избегают упоминания об этом: Тарзан, Маугли и иже с ними вряд ли выглядели бы романтичными героями.
