Баро замолчал, озадаченный. Ему так понравилась идея насчет подружки — Люциты. Он так гордился своей баронской мудростью и расчетливостью. А тут дочь опять возмущается.
— Кармелита, но это же просто детские капризы!
— Нет, папа! Это у тебя капризы, — Кармелита чуть не сказала “старческие капризы”, но решила не обижать отца-молодожена. — Мы со Светкой с детства вместе, у нас с ней столько общего! Столько пережито…
— Для меня это не аргумент…
— А что для тебя аргумент? — тут уж Кармелита не на шутку разозлилась. — Папа, ты заставил меня выйти замуж за Миро, ты запретил мне общаться… с тем… с тем, с кем я хотела, но неужели ты мне сейчас откажешь в такой мелочи?
Баро промолчал, но молчание это означало “нет”. Но вдруг лицо его смягчилось. Он заговорил почти нежно:
— Доченька, а ты подумай… подумай о Свете. Легко ли ей придется на твоей свадьбе? Да она же будет себя чувствовать белой вороной.
— Ну почему?
— Да потому, что она не знает цыганских традиций, не знает, что делать и как делать.
— Я бы ей все объяснила. И, думаю, Люцита не отказалась бы помочь.
— Но ты же сама знаешь, для того чтобы быть цыганом, нужно им родиться!
— Папа, но я ведь ей уже сказала об этом.
— О чем?
— О том, что хочу сделать ее подружкой невесты.
— Да как же так можно? Ты ей сказала! А меня не спросила. Ни с кем не посоветовалась!
— Я посоветовалась — с бабушкой Рубиной. И она мне разрешила!
— Я с ней тоже поговорю. Совсем из ума выжила.
— Не смей так говорить о бабушке.
— Кармелита, доченька, я тебя прошу: ты пригласи Свету на свадьбу, но как дорогого гостя, а не подружку невесты. Обещаю, я посажу ее на самое видное место. И тосты в ее честь лично говорить буду!
Дочери нечего было возразить против таких сильных аргументов.
— Может, ты и прав. Но ведь я ей уже сказала, что она будет подружкой. А как же я теперь…
— Найди хорошие, правильные слова. Объясни ей все. Скажи, что Баро лично извинился!
Нет, звонила не Кармелита, как подумала, услышав звонок, Света.
Пришел отец, вернулся после долгой командировки.
Дочь открыла дверь. Форс бросил вещи на пороге и крепко обнял ее:
— Здравствуй, моя хорошая! Соскучился…
— Здравствуй, папа, — скованно как-то сказала Света. — Я рада…
Леонид Вячеславович насторожился:
— Ты так рада, что после долгой разлуки даже не обнимешь папашку как следует?
Света чмокнула отца в щечку.
— Ну вот, другое дело. Спасибо! Что ты там дома поделываешь?
Форс прошел внутрь дома, увидел Максима. По его глазам понял, чей это букет стоит рядом. И в глазах же увидел и понял еще что-то очень важное.
— Вот уж кого не ожидал здесь увидеть! Здравствуй, подзащитный.
— Здравствуйте, Леонид Вячеславович, — смущенно ответил Максим.
И это смущение еще больше насторожило Форса.
— А у тебя тут без меня, я смотрю, уютно. Цветы… Молодой человек…
Взгляд Форса упал на портрет Максима.
— Басков? — максимально саркастично спросил он.
— Да, — ответил Макс, улыбаясь. А вот Света нахмурилась.
— Надеюсь, я не помешал?
— Леонид Вячеславович, — опять замялся Максим. — Ну что вы!
— Если честно, папа, ты очень не вовремя! — зло сказала Света.
— Вот, Максим… — Форс развернулся в сторону гостя. — Рожаешь детей, растишь, ночей не спишь. Потом воспитываешь, делаешь для них все… А они вырастают и говорят: ты очень не вовремя! — повернулся в сторону дочки: — С дороги хотя бы на чашку кофе от родной дочери я могу рассчитывать?
Пока Света делала кофе, все молчали.
— Ну что ж, Максим, — великосветским тоном произнес Форс. — Каковы твои дальнейшие планы относительно моей дочери?
— Папа! — возмутилась было Света. Но Форс ее остановил:
— Аты помолчи. Я не с тобой разговариваю. Выйди, пожалуйста, из комнаты. Я должен поговорить по-мужски.
Света, фыркнув, вышла из комнаты.
— Так что? — продолжил Форс.
— Не знаю. Я не думал еще…
— Аты подумай, Максим, подумай. Потренируйся в этом нелегком деле. Ты же человек серьезный! Я надеюсь, не станешь легкомысленно относиться к своей судьбе и к судьбе моей дочери.
— Не стану. Но пока… нам просто… хорошо вместе.
— Просто. У вас, молодых, сейчас все “просто”.
— Вы меня неправильно поняли.
— Да? А мне показалось, я тебя правильно понял… Скажи, Макс, а может, тебе попросту надоело жить в гостинице?
— Леонид Вячеславович, — жестко ответил Максим. — Я, по-моему, не давал вам повода разговаривать со мной подобным образом.
— Не давал, — смиренно согласился Форс. — И лично у меня к тебе никаких претензий. Но вот следствие по делу покушения на Миро Милехина еще не закончено. И если в прошлый раз мне удалось тебя отмазать, то в следующий раз может не получиться.
— Вы мне угрожаете?
— Нет, констатирую факты.
В комнату вернулась Света. Ну не было у нее сил ждать за дверью, пока мужики поговорят.
— Ну, дочка, у тебя и чутье! Вот мы как раз договорили — и ты вошла. Так я тут гонорар получил — возьми на хозяйство, — Форс протянул деньги Свете, но как только она собралась их взять, передумал: — Хотя, даже не знаю, нужны ли они тебе? У тебя ведь теперь перспективный кавалер. Кстати, а как у тебя сейчас с работой, Максим?
