Чтобы хоть немного развеять ставшее уже привычным тягостное настроение, Тамара поехала к Игорю. Рассказала ему все. Но от этого ничего не изменилось. Более того, сейчас, вглядываясь в лицо Игоря и находя в нем черты Антона (или наоборот?), она чувствовала, как по крупицам из нее уходит прежняя беззаветная, слепая любовь к Игорю. И взамен остается на душе все то же черное, выжженное поле…
А Игорь будто ничего этого не чувствовал. А может быть, просто крепился, стеснялся показать свою слабость. Делал вид, что ничего страшного не произошло, не происходит и вряд ли произойдет. Тамара впервые за все эти годы подумала, а стоит ли говорить что-то этому человеку? Нужно ли открывать ему душу?..
— Знаешь, Игорь… Вот смотрю я на нашего сына, и мне становится страшно.
— Почему?
— Ты еще спрашиваешь! Может, ты не слышал, о чем я тебе только что рассказала? Он же делает из нас орудие для осуществления своих планов. Он полностью подчинил нас своей воле! Он не считается ни с тобой, ни со мной. И это мой сын, которого я растила, оберегала… любила…
— Том, ты не обижайся, но мне лично он чем-то даже нравится в такой роли.
— Чем? Чем он может нравиться? Я — его мать. А как он со мной разговаривает?
— Зато он точно знает, чего хочет, и четко идет к своей цели. Я всегда мечтал быть таким. Да не поручалось. Знаешь, говорят, мечты отливаются в де-гях. Может, ему удастся добиться того, что мне не удалось…
— Неужели мечта всей твоей жизни — ограбить Астахова?
— Тамара, что за слова! “Ограбить”! Мальчик хочет скачать все хозяйские активы на счет подставной фирмы. Это авантюра, изящная комбинация, но уж никак не грабеж. А я-то, дурак, думал, что он собирается стричь купоны только с автозаправки… М-да… Мне всегда масштаба не хватало.
— Теперь дело за малым: сынок поручил нам найти это самое подставное лицо.
Игорь изменился в лице:
— Ты… ты хочешь сказать… что Антон хочет повесить эту фирму на меня? Я не буду!
— Что, испугался? — с легким злорадством спросила Тамара.
— Нет, не испугался, — не очень убедительно ответил Игорь. — Но я просто не хочу в тюрьму!
— Успокойся! Никто от тебя таких жертв не требует! Ты ведь и на меньшие жертвы не способен!..
А вот это Тамара зря сказала.
— Не способен?! — взвизгнул Игорь. — Вас, баб, послушать, так мужики ни на что не способны! А что ж вы сами к нам лезете? Кто эту старуху-цыганку по твоей просьбе в тюрьму засаживал? Кто свеженького яду для нее принес? А? Кто?
— Ты. Так ведь все равно это ничем не закончилось. Вон, жива Рубина — бегает, как молоденькая.
— Ну, извини, я — любовник, а не киллер.
— Ну, ладно, ладно, — Тамара сменила гнев на милость. — Киллер ты действительно хреновый. А вот любовник неплохой.
— Ну вот, — проворчал Игорь. — Уже “неплохой”. А раньше был “очень хороший”, “замечательный”. Так какое там задание дал сынок?
— Нужно найти подставное физическое лицо для фирмы. В принципе, человек может и не знать, что он владелец фирмы. Просто нужны его документы.
— Проще говоря, паспорт?
— Да! Но мне не приходит в голову ни одна подходящая кандидатура.
— А мне уже пришла! — хвастливо сказал Игорь. — Кто?
— Угадай! Сдаешься?
— Ну?..
— Твоя горничная и моя дорогая невеста — Олеся!
Пока Света разговаривала с Кармелитой, Максим причесался. И сам же посмеялся над собой: “Раньше причесываться нужно было!”
Вернулась Света.
— Что она тебе сказала? — спросил Максим.
— Что она не знает, нужен ты ей или нет. Точнее, что это не мое дело, кто ей нужен! Так что беги к ней и сам разбирайся.
Максим обошел вокруг своего портрета, прошелся по комнате. Понюхал букет, оторвал от него один маленький цветочек и вставил его в петличку своей рубашки.
— Света-Светочка, никуда я не побегу. Устал я бегать. Ужасно устал. И плыть против течения тоже сил больше нет.
— Да, Макс, — зло сказала Света, — ты не спортсмен. Плыть устал, бегать устал… Если так, то что же со мной общаешься?
— Ты о чем?
— О чем? Если устал плыть против течения, то со мной тебе легче не будет. Против наших отношений не только Кармелита с Антоном, но и отец мой тоже!
— Перестань, успокойся. Я ведь уже говорил. Мы взрослые люди. И ни у кого не должны спрашивать разрешения!
Света вдруг сникла — желание спорить почему-то сразу пропало.
— Эх, Максимка, головой я все понимаю… Но чувствую себя неуютно как-то…
— Почему? Ну правда, объясни мне. Объясни, почему мы должны ото всех прятаться?
— Не знаю, — грустно сказала Света. — Наверно, чтобы никому не сделать больно… Чтобы к нам не приставали с вопросами, не бросали косые взгляды.
— Так ты боишься косых взглядов?
— Ничего я не боюсь.
— Тогда собирайся. Я приглашаю тебя в ресторан.
— В ресторан?
— А что тут такого? Мы с тобой еще ни разу не были в ресторане. Вот я тебя и приглашаю. Пойдем?
— Ну не знаю, Максим, как-то это неожиданно… — Света вспыхнула от удовольствия.
— Чего ты стесняешься? Илиты меня стыдишься?
— Нет, ну что ты…
— Значит, вперед! Собирайся!
— Тогда подожди меня минуточку.
Света взяла косметичку и пошла к своим шкафам.
Максим понял, что ждать придется не минуточку, а намного больше: наведение красоты — это не шутка.
