— Боже, Миро! Миро! Что с тобой, сынок?! Земфира начала тормошить его. Но Миро никак не реагировал. О, нет, только не это… Мальчик наш, ты же уже пережил одно ранение.
— Миро, не пугай меня! Цыганка приложила ухо к его груди.
Сердце билось спокойно и ровно. Земфира изумилась еще больше:
— Ты спишь, что ли?!
И вдруг, в одну секунду, Земфира поняла все. Кто-то усыпил Миро. Надел его маску, чтобы вместо него бросать ножи в Кармелиту. Или… Или в Люциту, которая обычно выступает в этом номере?!
Значит, нужно найти их. Это уже не шутки. Это очень серьезно!
Узнав все, Баро начал действовать быстро и энергично.
Прежде всего, вызвал “скорую помощь” для… Даже трудно сказать, для кого.
Для всей юной троицы.
В первую очередь, конечно, для Миро. Пусть разберутся, чем он надышался. А вдруг не обычного эфира, а какой-нибудь другой гадости? Да еще и в каких количествах? Но врачи сразу успокоили. Сказали, что запах хлороформа для них родной — они его за версту чуют. Так что за богатырское здоровье Миро можно не беспокоиться. Если уж его легкие в прежние времена как-то пулю пережили, то теперь небольшая порция усыпляющего для него вообще пустяки! Отоспится — встанет как новенький. В самом худшем случае голова будет немного побаливать.
С Кармелитой тоже все в порядке. Небольшой шок. Но все уже прошло. Пусть до завтра отлежится, книжку почитает.
А у Люциты действительно есть растяжение голеностопа. Но, судя по тому, что нога не сильно распухла, совсем небольшое. Нужно забинтовать эластичным бинтом — и все! Ну, разве что, если есть боль…
“Есть! Есть! — закричала Люцита. — Есть боль, да еще какая!”
Ну, раз есть боль, то хорошо сделать рентген. Вдруг там трещина или вообще перелом какой-нибудь косточки. В ступне их много. Но это не срочно. По крайней мере, в областной центр везти не стоит. До завтра терпит.
Только после этого родители — Баро, Бейбут, Земфира и примкнувшая к ним Рубина, успокоились.
Только Бейбут отвел приятеля в сторону и спросил:
— Баро, а зачем ты вызвал гаджо? Тут же Рубина. Ил” ты в наших шувани уже совсем не веришь?
— Верю, — серьезно ответил Зарецкий. — Только всякие эти хлороформы — не цыганское средство. Так что в чем — в чем, а в этом гаджо полезней любых наших шувани! А к Люците с Кармелитой, конечно, можно было их не пускать. Да уж ладно… Это им в дополнение к гонорару — пусть почувствуют свою важность!
И Бейбут в очередной раз оценил мудрость Баро.
Все разошлись. До конца представления Люцита с Кармелитой остались одни в каморке.
— Да… — негромко вздохнула Люцита. — Не сложилось у меня сегодня.
— Что у тебя не сложилось? — спросила Кармелита.
— То есть не у меня, а у нас. Представление не сложилось. Я вон ногу подвернула, а тебя вообще чуть не убили…
— Люцита, я тебе кое-что скажу, только ты не пугайся, ладно?
— А что случилось?
— Мне кажется, что Рыч хотел убить тебя.
— Почему?
— Вот смотри, если бы ты не подвернула ногу, то у щита стояла бы ты, а не я. Может быть, поэтому он и испугался, растерялся, увидев, что стою я, а не ты…
“Да, — подумала Люцита. — Все разворачивается именно так, как мы и расчитывали. За исключением одного. Обо всем этом мне сама Кармелита рассказывает”.
А вслух спросила:
— За что ему меня убивать?
— Не знаю… Могло вас что-нибудь связывать?
— Да нет, конечно, ничего. Хотя… Крутился он у нас в таборе. Но люди говорят: просто по общению тосковал после того, как его твой отец с работы выгнал.
И тут Люцита вспомнила, что Миро видел Рычау нее в палатке.
Черт!
Значит, нужно первой об этом рассказать, чтобы Кармелита узнала ее версию, а не вариант Миро.
— Да-да, точно. Он даже как-то ко мне в палатку зашел. Весь такой несчастный… Знаешь, а мне кажется, что ему было важно убийство само по себе.
— Да что он, маньяк, что ли? И почему тогда не убил?
— Испугался. Ожидал увидеть у щита одного человека. А потом увидел другого. В мозгах что-то щелкнуло — вот и бросил мимо… — Люцита прикусила язык и сжалась в ожидании разоблачения — как же она так неловко сказала: “Мимо”.
Получается, точный бросок для нее — это нож в Кармелиту! Так, что ли? Вот сейчас именно так собеседница ее и спросит…
Но Кармелита была так занята своими мыслями, что не придала последней фразе особого значения.
Баро подошел к молодому охраннику, заменившему Рыча. Хотел к нему обратиться. И вдруг подумал: как странно, он даже не помнит, как зовут этого парня. Раньше обращался как-то вроде: “Эй, послушай”. Но с тем заданием, которое он решил дать этому пареньку, такое обращение уже не проходит.
— Друг, извини, я забыл, как тебя зовут.
— Федор, — солидным баском ответил охранник.
— Ах да! Ну конечно, Федор. Прости. Сам видишь, тут такое творится. Свое имя забыть можно… Так вот, Федор, ты ж не просто так. Тебя ведь всем этим охранным премудростям учили?
Новичок кивнул головой, подчеркнуто небрежно, как в таких случаях обычно делают отличники.
