— Да нет. Просто, ты же сам говоришь: “Мужик. Сказал — сделал”. Вот я и молчу. А если что-то скажу, тут же нужно будет делать.
Удав рассмеялся и даже не возмутился, что Рыч в разговоре с ним перешел на “ты”.
— Еще раз молодец. Вдвойне уважаю…
— Удав, я же не девица, чтобы комплименты слушать. Скажи лучше, что с золотом делать будем?
— А ты бы сам как поступил? Продал бы?
— Если бы сам был — продал бы. Только для этого ведь много ума не надо: в золотую цепочку вклинился, и все… Правда, барыги разового клиента, да еще и малознакомого, со стороны, обдерут как липку. Цену вдвое, а то и втрое собьют. Поэтому я и пришел ктебе.
— Ну. И чего же ты хочешь?
— Того же, чего и ты! Продать это золото самому Баро. Он за свою родовую святыню даст больше, чем любой ювелир.
— Верно мыслишь, Рыч. С тобой приятно иметь дело. Действительно, мы продадим это золото Баро. Но не сразу…
Рыч удивленно вытаращился в темноту:
— Не понял. А чего тянуть-то?
— Да и супермаркет на автосервисе, по-моему, тоже ни при чем! — добивал Астахов.
Антон почувствовал неприятный холодок в груди. Наверно, не вовремя пришел: у отца тяжелый приступ сарказма!
Ну нет. Он так легко не сдастся.
— Отец, ты оторвался от народа. Так сказать, от реалий жизни! Этот сервис у нас не в какой-нибудь дыре стоит. А на транзитной дороге. Ты в него редко заглядываешь, а я там, между прочим, работал. И много наблюдал за нашими клиентами. На автозаправке проезжающие с удовольствием остановились бы подольше. Купили бы чего-нибудь в дорогу. А то и перекусили бы на месте. Вот так!
— Да? Ну, не знаю…
— А я знаю. И на сервисе тоже. Когда поломка пустячная… Пока механик занимается ремонтом, клиенту нечем себя занять. Он сидит и скучает. Правильно?
— Нуда, наверно…
— Это вызывает у него раздражение… И второй раз он к нам уже не приедет. А если бы он сидел, ну не знаю, в хорошем помещении, где играет музыка, где чаек, кофеек, нормально кормят… Это же совсем другое дело.
— Да, может быть, — сказал Астахов. Антон расцвел улыбкой…
На самом деле, идея Астахову понравилась с самого начала. Но он считал непедагогичным соглашаться сразу. Надо было проверить сына на характер, на степень увлеченности. И Антон испытание выдержал.
— Может, может… А сколько все это удовольствие будет стоить?
— Все учтено могучим разумом. Вот смотри, отец, я составил приблизительную смету.
— Да что ты?! Молодец! Я смотрю, у тебя действительно все проработано, — Астахов углубился в бумаги, — И что, строительную организацию-подрядчика тоже уже нашел? — Да.
— Да? Что за фирма, кто генеральный?
Антон напрягся. Ну вот, ключевой момент разговора:
— Папа, ну подожди, это же мой проект. Я прошу тебя, разреши мне заниматься им самому.
И Астахов напрягся. Все же речь о деньгах идет. И немалых!
Антон заговорил совсем иначе, голосом сына-отличника, заслужившего карманных денег на пирожное-мороженое.
— Папа, я хочу доказать и тебе и себе, что смогу вести проект от самого начала до самого конца. Доверься мне, прошу тебя.
— Довериться? Значит, ты хочешь, чтобы я дал тебе полную свободу действий?
— Да, но, естественно, в рамках строительства кафе на автосервисе.
— А позволь тебе задать нескромный вопрос. На какие деньги ты хочешь строить это кафе? Насколько я понимаю, фирму-подрядчика ты уже нашел? А инвестора — нет?
— Почему же нет? Есть инвестор.
— Кто?
— Ты!
— Ага! Я! Тогда согласись: значит, я все-таки имею право знать, как ты будешь распоряжаться моими деньгами?
— Конечно, имеешь, но… пап, только так, затеяв новое серьезное дело, я смогу показать, на что способен.
— М-да, чтобы разговор не пошел по второму кругу, говорю сразу. Я двумя руками “за”. Доказывай, пожалуйста. Но только, понимаешь, у меня в бизнесе есть некоторые принципы. И я не хотел бы им изменять.
— Отец, ну разве мелочная опека — это принципы?
— Антон! На бумаге все проекты выглядят очень красиво, а в жизни… Пойми — еженедельные отчеты только помогут тебе доказать твою компетентность. И это совершенно не значит, что я тебе не доверяю. В конце концов, я буду контролировать не столько тебя, сколько твоих партнеров, подрядчиков. А уж мне-то хорошо известно, на какие хитрости они способны! Много лет именно так я строю взаимоотношения со всеми своими служащими…
— Папа! Ну подожди, я же не только твой служащий. Я, прежде всего, твой сын!
Николай Андреич разнервничался:
— Да что ты все время повторяешь “твой сын”, “твой сын”! Ты что, давишь на родственные чувства?
— Да.
Такой незамысловатый ответ, как ни странно, тут же успокоил Астахова.
— Ха! Спасибо за откровенность. Но я хотел бы заметить, Антон, что в бизнесе родственные связи — это не самое главное.
— Пап… но ты же сам прекрасно знаешь, что это не так. Кто мне столько рассказывал о семейном бизнесе, об “астаховской империи”? О надежных руках, в которые нужно передать наследство? А когда я впервые пришел с нормальным проектом, перспективным, просчитанным, ты вдруг начал рассказывать мне истины из учебников!
И тут Астахов сдался:
— Ладно. Куплю я тебе эту игрушку. Играй. Сколько тебе нужно для начала?
