— Скорее, какофония, — озабоченно сказала Тамара. — Леонид, а назвать фирму как-нибудь попроще нельзя было? Нормальный человек даже и половину этого ужаса не запомнит…
— Ну, во-первых, ничего сложного, а во-вторых, я на это и рассчитывал.
— На что?
— Чем труднее и запутаннее название фирмы, тем сложнее найти концы. А ведь это именно то, чего мы хотим?!
— Не уверена.
— А я уверен! И, между прочим, перепроверил свои идейки. В этом замечательном названии я собрал все среднестатистические названия подобных фирм. “Управскспецстроймонтажпроект”! Тут зашифровано два, а то и три имени типичной строительной фирмы: “Управскспецстрой”, “Спецстроймонтаж”, “Строймонтажпроект”. Аэто вызывает доверие. Создается впечатление, что нечто подобное ты уже слышал. А потом, когда дело дойдет до разбирательств, все начнут удивляться: и как это фирму с таким идиотским названием зарегистрировали?! Но будет поздно.
— И все чисто? На нас не выйдут?
— Тамара Александровна, обижаете…
Вот жизнь — ни дня покоя. Только с Кармелитой все, вроде бы, нормализовалось, как тут Рыч… А может, не нужно было его выгонять? Ну, слевачил, с кем не бывает?..
И тут же Баро сам себе строго-настрого запретил такие слабовольные размышления. Зло должно быть наказано! Особенно, когда это зло ходит в кожаной куртке твоего начальника охраны.
И к тому же!
Ведь он бросал цирковые ножи в Кармелиту! Правда, метал по-актерски точно, не хуже Миро. Но все же… А если бы дал сбой?
Бр-р-р, страшно. Об этом даже думать не хочется.
И свет… Почему в зале пропал свет? Кто рубильник выключил? Говорят, сам собой. Тросом его случайно кто-то зацепил, дернул. Но слишком уж подозрительна эта случайность, ровно в тот момент, когда Рыч бросал седьмой нож в Кармелиту…
Золото!
Что ж он думает все не о том, о чем нужно! “Рыч украл золото. А может, врет, блефует? Да нет, какой смысл блефовать, если он точно назвал место, где расположен тайник. И мести не боится, расплаты… До чего народ дошел, на что посягает?
Так, нужно Федора послать на кладбище, пусть посмотрит, что там в склепе, какой такой “подарок” Рыч оставил? Про золото ему говорить не следует. Просто скажу, что этот подонок посягнул на могилы предков. А уж Федя наш замечательный пусть носом роет, след берет, зря его, что ли, этой профессии учили?”
В приемной Антон предложил Максиму зайти в свой кабинет.
А уж там продолжил разговор:
— Я хочу, чтобы ты знал. Строительство кафе — это мой проект. Понял?
— Твой — мой… Какая разница? Мы работаем в одной фирме, которой руководит Николай Андреевич Астахов. Значит, это проект фирмы господина Астахова.
— Спасибо за четкие тезисы. Я с ними согласен. А теперь послушай встречное предложение. Не суй свой нос в мои дела. Держись подальше от этого строительства. Понял?
— Конечно, понял. Только, Антон… К сожалению, держаться подальше от тебя и твоего строительства не получится. Николай Андреевич поручил мне курировать проект, проверять документацию, значит, я и буду документацию проверять.
— Ты что, у него шавка на побегушках? Максим промолчал.
Антон подумал, как бы еще побольнее укусить. Но чего-то особо оригинального не выдумал.
— У самого кишка тонка что-нибудь новенькое придумать, да?
— Да, — на этот раз Максим не стал спорить или отмалчиваться.
— Решил моим успехом воспользоваться.
— Да, конечно. Это же мой обычный прием. Я ж на твоих идеях себе имя и сделал! — Максим развернулся, чтобы уйти.
— Макс!
— Что? — обернулся Максим.
— Я тебя предупредил… Не стой на моем пути. — Все?
— Все.
— До свидания. Максим ушел.
Антон остался недоволен. Зряшный разговор получился. Макса так просто не запугаешь. Только лишние подозрения вызвал. Елки-палки! Неужели такой славный план летит в тартарары? Обидно.
Хотя… ко всему нужно относиться философски. В худшем случае, если вырваться из-под Максимовой, а значит и отцовой, опеки не получится, он, Антон, построит хороший бизнес. А вот уже в следующем деле Астахов даст ему большую автономию. И тогда…
Да, конечно, чертовски обидно так все затягивать. Но с другой стороны, он от своей идеи не отказывается. Он просто растит мышцы, для того чтобы надежней претворить ее в жизнь!
Отпросившись у Астахова, Олеся побежала, как и договаривалась, в гадальный салон к Рубине.
— О-о-о! — встретила ее старушка. — Как я рада тебя видеть! Располагайся. Давно хотела с тобой поболтать.
— И я тоже.
— Ты говорила, у вас в доме творится что-то неладное.
— Да. Не могу даже объяснить, что. Но… понимаешь, ощущение такое, вот как перед бурей. Дождя еще нет, а небо все черное. И в воздухе такое… напряжение.
— Понятно.
— Да нет, Рубинушка, ничего не понятно. Антон стал совсем злой и заносчивый. А Тамара ходит как пришибленная. Но у обоих рожи какие-то заговорщицкие. Волнуюсь я.
— Понимаю. Тяжело тебе. Но я-то чем могу помочь?
— Но ты же приходила в дом. О чем вы разговаривали с хозяйкой? Она после этого была сама не своя. Потом, правда, как-то пришла в норму. Но сначала…
