— Ты только представь, — с жаром начала я, с трудом сдерживая волнение, — там есть такие устройства размером с карманные зеркала или коробочки для табака, хотя нет... они немного больше. Мы называли их «телефонами», и с их помощью можно не только говорить на расстоянии, но и видеть друг друга, даже если твой собеседник находится за тысячи миль отсюда. А кареты заменили большие металлические машины, которые движутся быстрее лошадей и управляются всего одним человеком. А ещё там есть огромные «птицы», в которые помещается несколько сотен людей — это самолеты, они поднимаются в небо и доставляют нас в другую часть света за считанные часы.
— Часы, — эхом повторил Мэтт, его взгляд становился всё более ошеломленным, а я уже не могла остановиться:
— Там такие огромные здания, что они достигают облаков! Люди строят дома на десятки этажей ввысь, и внутри можно найти все — магазины, рестораны, больницы… да, там научились бороться с болезнями, которые еще недавно уносили тысячи жизней. Теперь многие из них просто исчезли. Лекари умеют проводить такие операции, что человек даже не чувствует боли и может выздороветь за пару дней. Мэтт, там лечат болезни, которые раньше считались смертельными…
— Это невероятно, ты будто рассказываешь мне сказку, — прошептал мужчина, изумленно на меня взирая.
— Да, и я сама порой думаю так же, — произнесла я, ласково улыбнувшись в ответ. — Но это правда.
— Но как? — выдохнул муж, продолжая неподвижно стоять у кресла.
— У меня лишь одно предположение — кулон, тот, что ты подарил Скарлетт. Полагаю, его же там, в будущем, на меня надела моя подруга Ольга. Как сказал торговец старья — «кулон древний и помогает тем, кто хочет изменить свою судьбу»…
В ту ночь мы так и не уснули. Перебравшись из спальни на кухню и вместе приготовив поздний ужин, мы проговорили до самого утра. Точнее, говорила в основном я, а Мэтт внимательно слушал, задавал многочисленные уточняющие вопросы и смотрел на меня так, будто у меня над головой сиял нимб.
Только когда на кухню зашла Роуз, изумленная нашим вторжением в ее владения, мы поднялись в спальню…
— Всё, что ты рассказала, кажется таким невероятным, мне сложно пока осознать все это, — прошептал муж, нежно проведя пальцем по моему плечу.
— Понимаю, я до сих пор не верю в произошедшее, — с улыбкой проговорила, всматриваясь в мужа, пытаясь уловить в нем изменения после сказанных мной слов. Лицо Мэттью было так близко, что я видела каждую тень на его коже, мельчайшие движения ресниц и… теплоту в его глазах.
От переполняющей меня радости и невероятного облегчения моё сердце забилось быстрее, и всё вокруг словно замерло — мы остались одни в этом прекрасном, хрупком мгновении. Мэтт потянулся ко мне, и время замедлило свой ход, когда его губы мягко коснулись моих. Весь мир вдруг растворился; осталась только его близость и это едва ощутимое прикосновение, передававшее тысячи слов, которые мы не смели произнести. Его рука скользнула по моей щеке, и я закрыла глаза, отдаваясь странной щемящей нежности, которая наполнила меня до краёв, словно возвращая что-то важное, давно потерянное, но вдруг ставшее частью меня…
— Маленький ящик, размером с большую шкатулку для сигар с двумя отверстиями, в стенках которого встроены спирали, они нагреваются и поджаривают хлеб — тостер называется, — проговорила я, намазывая маслом тост для мужа, — удобно и быстро.
— Невероятно, сколько всего создано человеком, — произнёс Мэтт, продолжая на меня смотреть как на неведомую зверушку.
— Ну да, — проронила я, чувствуя себя немного неловко под восхищенным взглядом мужа, и задала мучивший меня на протяжении дня и ночи вопрос, — ты мне поверил… почему?
— Во-первых, всё, о чем ты мне поведала, невозможно придумать, слишком много деталей. А во-вторых, в тот день, когда ты сказала, что готова выполнить свои условия договора… вечером я подошел к твоей комнате, хотел узнать, как ты, но дверь была заперта, а ты что-то громко говорила на незнакомом мне языке.
— Хм… я ругалась, — хмыкнула и, не выдержав изумленного взгляда Мэттью, звонко рассмеялась.
— Научишь? — с лукавой улыбкой попросил муж, а через пару минут мы уже оба громко хохотали. Не знаю, о чем думали Роуз и Майли, когда мы покидали особняк, но на лицах обеих застыла довольная улыбка…
Время в пути до нашего с Грейс магазинчика пролетело незаметно. Мы много разговаривали, но на этот раз в основном говорил Мэтт, рассказывая о своем детстве, родных и увлечениях. Я внимательно слушала его, погружаясь в его мир, где каждая история была полна эмоций и теплоты. Я видела его улыбку, когда он вспоминал, как устраивал пикники с друзьями на берегу озера, и это было заразительно. Каждый его рассказ открывал мне новую грань его личности, и я осознала, как важно для меня это время, проведённое вместе — возможность узнать его лучше и сблизиться еще больше…
