Александр сидел на бревне у потухшего еще вчерашним вечером кострища на берегу Оки и смотрел, как Олежка играется с фоксом Рикки. Сын бегал по мелководью и за ним несколько ближе к берегу почти по брюхо в воде козликом скакал Рикки. Периодически Олег останавливался и прыскал на фокса двумя руками водой. Рикки выпрыгивал вверх из воды, ловил пастью водяные брызги, щелкал зубами, после чего раздражался звонким радостным лаем, видимо, в том смысле, что это он уже поймал, давай еще. Сынуля и давал.
За этим детским и собачьим развлечением с берега наблюдало множество глаз. Можно даже сказать, что тут имелась многоступенчатая система последовательного контроля. Почти у уреза воды сидела Марта — кавказская овчарка, всем своим видом показывая, что она за всем следит, и ежели кто вздумает обидеть маленьких, то… Было видно, что поноситься по мелководью и поиграть ей тоже очень хочется. Выражалось это в периодическом негромком поскуливании и взвизгивании, а также в том, что Марта периодически вскакивала на все четыре лапы, оглашая окские просторы своим с мощным «Гхаф!», делала шаг-другой к воде, но, как бы устыдившись своих желаний, сдавала назад и вновь садилась на задницу. За сыном и двумя собаками с берега от кострища наблюдал князь. На высоком берегу в сосновом бору, подступавшем довольно близко к воде, у шатра под большим зонтиком от солнца сидели три особы женского пола — жена Надя с дочкой Маришкой и горничной Галиной, и в свою очередь наблюдали за двумя мужчинами и двумя собаками. Две старших женщины смотрели за всем этим с улыбкой, а вот Маришке тоже очень хотелось присоединиться к водному веселью, и она капризничала. Но поскольку вчера дочурка порезала ножку о ракушку, бегая по берегу босиком, то несколько дней водные процедуры ей явно были противопоказаны. А за всем семейством Агреневых, собаками и окружающей обстановкой с берега наблюдала рассредоточенная по площади шестерка телохранителей и два шофера. Последние периодически выныривали из под капота большого эксклюзивного внедорожника АМО. Трехтонный грузовой вездеход, тоже отчасти эксклюзивный, шоферы уже за два предыдущих дня качественно обследовали на наличие возможных неисправностей и теперь увлеченно взялись за княжеский внедорожник.
Ближе к шести вечера, когда дневная жара начинала спадать, князь с двумя телохранителями засобирался на рыбалку. В иной жизни он был не особо большим приверженцем рыбной ловли, но в последние пару лет ловля на спиннинг стал доставлять особое удовольствие. Связано это было и с тем, что его фирме «Fishing club» наконец удалось создать весьма приличные спиннинговые снасти и приманки. Причем «весьма приличные» не по меркам начала 20-го века, а по меркам самого князя Агренева. А для аборигенов многое из рыболовной продукции его фирмы становилось настоящим откровением. К сожалению, приличную «мясорубку» (Прим: «безинерционная катушка») создать пока так не удалось. Тут нужны были подшипники качения довольно мелких размеров, а их пока еще в серии так и не освоили. Но в целом и инерционная катушка с шелковым шнуром пошла неплохо. А клееный правильно сделанный бамбуковый спиннинг, как оказалось, не слишком уступает графитовым «палкам» будущего. Так что вполне можно было ловить и на джиг и твичить. Размер воблеров ныне был не в пример тому, что были в иных временах. Ныне воблеров меньше 12 см длиной у него и не было. Впрочем, особой нужды в мелких приманках также не было, благо местная рыба обладала приятными для рыбака размерами. А иногда попадалась и не очень приятных. Поэтому на больших ямах князь старался не ловить. Зацепится сом на центнер веса и из приятного времяпровождения рыбалка может превратиться в тяжелую работу. Несколько раз он рыбачил в районе Самары и ниже. Самарская лука в это время была местом нереста калуги и некоторых прочих осетровых. И вот там в сети порой попадались экземпляры по полтора-два и более центнера. Как представишь, что такое зацепится за джиговую приманку. Не, ну его нафиг! А вот судаков, щук, жереха и крупного окуня Александр ловить любил и уважал. И именно за щуками Агренев сейчас собирался в старицу, имеющую выход в Оку.
Без четверти семь пришли на место и бросили якорь. Здесь старица была метров 120 шириной, из которых свободных от водной растительности было всего около 70. Старица пока еще была проточной, поэтому вода в ней была приемлемой температуры, а не напоминала варёное молоко. Будь иначе, ни на какую успешную рыбалку вечером здесь рассчитывать не приходилось.
Заброс, проводка — ничего. Заброс, проводка, снова ничего. Заброс в другую сторону, проводка, удар! Но это мелочь. Полукилограммовый щупак не долго сопротивлялся, после чего был извлечен из воды, освобожден от кручков и выпущен в родную стихию. Пущай подрастает.
