Выборг Карельский перешеек полностью

Получив от Франции большую субсидию, Густав организовал государственный переворот с целью усиления власти монарха. В августе 1772 года риксдаг под дулами пушек принял пакет новых законов, которые существенно расширили полномочия короля. Правительство стало лишь совещательным органом при монархе. Риксдаг, в ведении которого было законодательство и налогообложение, созывался теперь только по воле короля. При этом с самого начала своего правления Густав взял курс на подготовку войны с Россией. Уже в 1775 году он завил свои приближенным: «Должно, не теряя ни одной минуты, готовиться к обороне. Чтобы окончить по возможности скорее такую войну, я намерен всеми силами напасть на Петербург и принудить таким образом императрицу к заключению мира».

Одновременно Густав писал любезные письма сестре Екатерине и предлагал ей союз. Екатерина и Густав несколько лет обменивались дружественными письмами. Густав даже приезжал для встречи с Екатериной в Петербург (1777) и Фридрихсгам (1783). Во время второй и последней встречи Екатерина подарила «брату» Густаву 200 тыс. рублей. Густав деньги взял, но по-прежнему среди своего окружения бахвалился планами нападения на Россию. Екатерина, у который были свои глаза и уши при шведском дворе, знала об этих планах. И даже в 1783 году написала Густаву об этой «болтовне», то есть фактически предостерегла шведского короля.

13 августа 1787 года началась русско-турецкая война. В г. Стокгольме решили, что для них сложилась благоприятная стратегическая обстановка. Правительства Турции и Франции выделили Швеции крупные субсидии на войну с Россией. С началом революционных событий во Франции спонсором партии войны против России также становится Англия. Кроме того, Густав ввел королевскую монополию на производство и продажу водки, что позволило наполнить казну. Король решил, что наступил его звездный час. Но по шведской конституции король не имел права первым начинать войну. Правда, имелась оговорка на тот случай, если на Швецию нападут. Весной 1788 года агенты Густава распространил слух, что русский флот готовит внезапное нападение на Карлскрону. В действительности русские власти в это время готовились отправить лучшие корабли Балтийского флота в Средиземное моря для войны с турками.

В Петербурге хорошо знали о подготовке шведской армии и флота, но поделать ничего не могли.

27 мая 1788 года Екатерина написала Г.А. Потемкину:

«Буде же полоумный король шведский начнет войну с нами, то… графа Пушкина назначу командиром армии против шведов».

Екатерина Вторая всеми силами хотела предотвратить войну и до последнего надеялась, что все приготовления Густава — большой блеф.

4 июня 1788 года она сообщала Потёмкину:

«Пока сила турецкая на вас обращена, Король Шведский, получа от турок денег, вооружил военных кораблей до двенадцати и переводит корабли в Финляндию. Все сии демонстрации идут, я думаю, на тот конец, чтобы флот, снаряжаемый на Средиземное море, тем остановить. Но сей, несмотря на то, пойдет в свой путь…»

Далее Екатерина отмечала, что шведы, видимо, не начнут войну, остановившись на демонстрации.

«Осталось решить лишь единый вопрос, терпеть ли демонстрации? Если б ты был здесь, я б решилась в пять минут что делать, переговоря с тобою. Если б следовать моей склонности, я б флоту Гоейгову да эскадре Чичагова приказала разбить в прах демонстрацию: в сорок лет шведы паки не построили бы корабли. Но зделав такое дело, будем иметь две войны, а не одну, а, может быть, потянет за собою и следствия непредвидимые».

Таким образом, Петербург опасался войны на два фронта, несмотря на явные агрессивные намерения шведов.