Коричневая вода укачивала, несла выдр по огромной кривой, и тут Тарка увидел что-то, от чего его сердце наполнилось страхом. Большая Медведица, бывшая раньше перед ними, очутилась почему-то слева, касаясь ручкой ковша далеких деревьев. Звезды, принадлежащие реке и ночи, были друзьями, но эти странные огни казались каждый во много раз больше утренней звезды. Мерцающей цепью протянулись они через реку, отбрасывая туманный ореол, словно занялся рассвет, который для выдр в долине Двух Рек всегда служил предостережением.
Выдрята были встревожены огнями, но взрослые выдры не проявляли страхе, и Тарка продолжал плыть поверху. Едва они приблизились к морю, как ночной ветер, поднявшийся часа за два до того, когда прилив затопил бар [2] в эстуарии, донес до них глухой грохот.
Вскоре стремительное движение реки замедлилось, натолкнувшись на встречный напор прилива. Небольшая волна подняла Тарку и прокатилась дальше, другая свернулась, как двустворчатый моллюск, и разбилась над его головой. Тарка отряхнул воду с усов и облизал губы — незнакомый вкус понравился ему. Он стал лакать воду. Зыбень — предвестник прилива — колыхал его вверх-вниз, игриво кидал в морду брызги. На каждой ребристой мели и илистом берегу вода лизала гальку и валуны и откатывалась с еле слышным журчаньем, оставляя за собой шапки пены, трепещущей и лопающейся на ветру. Выдры все энергичнее отталкивались лапами, спускаясь к морю; вскоре глинистые берега сменились песчаными отмелями, и вот уже они плыли по мелководью, где из норок морских червей выскакивали воздушные пузырьки. На воде, разворачиваясь по течению, темнели какие-то силуэты; «флип-флап» — билась о них волна. Тарка испугался рыбачьих лодок, но взрослые выдры словно и не заметили их. Огни на мосту сделались большими и яркими и перестали мигать. Еще лодки на причале. Грохот автомобилей и повозок стал громче, показались фигуры. Впереди, в двухстах ядрах от них, на двадцати четырех пролетах разной формы и величины раскинулся Длинный мост. Серомордая нырнула, остальные четверо нырнули следом — старая выдра учуяла человечий и собачий дух.
Тарка оставался под водой столько, сколько ему хватило дыхания. Затем бесшумно поднялся наверх, огляделся, чтобы убедиться, что ему не грозит опасность, набрал воздуха и снова ушел вниз. Он поднимался семь раз, прежде чем выдры достигли моста; на восьмой он оказался прямо под одним из пролетов. Выдренок плыл между двумя быками, как мог сопротивляясь натиску прилива.
Так Тарка впервые миновал Длинный мост — его построили монахи вдоль брода за два столетия до того, как в верфях на морском побережье легли на стапеля галеоны, посланные потом против Испанской Армады. Проходя под мостом, выдры вынуждены были напрягать все силы и держаться правого берега реки, где мощь прилива была меньше. В ту ночь они ныряли в эстуарии на глубину в поисках камбалы. Найти плоских рыб было нелегко — обычно, увидев над собой черные тени, палтусы и лиманды вжимались в песок, и пятнистая желто-серая кожа совершенно скрывала их. Выдры ворошили дно, выгоняли рыбу наверх и, схватив в лапы, несли на берег, чтобы там ее сожрать.
Вскоре Тарка научился есть крабов, разгрызая зубами панцирь. Вместе с остальными выдрами он выискивал их среди скал под каменной набережной рыбачьей деревни, которая стоит там, где встречаются Две Реки; часто по ночам на головы выдр низвергались ведра помоев и мусора, опорожняемые местными жителями. Однажды кто-то высыпал полное ведро горячей золы, обжегшей Тарку и Белохвостку.
Днем выдры спали в тростниках пруда, где жили домашние утки. Поднявшись с приливной волной во второе ответвление эстуария — Брэнтонскую губу, где стояли на приколе небольшие парусники и барки с гравием, выдры на рассвете оставили соленую воду и перебежали через восточную дамбу к пруду, формой напоминающему бараньи рога. Здесь, в чуть солоноватых водах, они ловили кефаль, занесенную сюда морем в те времена, когда был сломан волнолом, и, радужную форель, выпущенную в пруд его хозяином. В этих водах «удил» рыбу Старый Ног. Ночью в камышах хлопала крыльями и крякала всевозможная водоплавающая птица: кряквы, дикие утки, чирки, широконосики, красноголовые нырки, гоголи и не принадлежащие к утиному племени лысухи и поганки.
