Кивнув, Маликов покинул квартиру. Он спустился на лифте. Стрелки часов показывали без десяти минут полночь. Консьерж уже спал. Никто не видел вышедшего из подъезда Маликова. Он пересек улицу, сел в свою машину и уехал.
Оставшийся в квартире Смирнов помог Марше подняться на ноги.
– Вам нужен свежий воздух, – сказал он и вывел женщину на балкон.
Смирнов постоял возле Марши, глядя вниз на улицу. В этот час улица была пустынной.
Марша, накачанная скополамином, сонная, расслабленная, оперлась руками о влажное ограждение балкона и вдохнула душный ночной воздух.
Осмотрев улицу, Смирнов обвел пристальным взглядом освещенные окна соседнего дома. На его балконах не было людей. Сделав шаг, он оказался за спиной у Марши. Смирнов нагнулся, крепко обхватил лодыжки женщины и поднял ее.
Она летела вниз беззвучно; упав на крышу припаркованного «рено-дофина», Марша сломала позвоночник и правую руку.
Джинни вышла на террасу. Гирланд поднял голову и перевернул книгу, которую читал, обложкой вверх.
– Ну? Как она?
– С ней все в порядке, – сказала Джинни, садясь в кресло возле Гирланда. – Она спит. Я дала ей слабое снотворное. Завтра утром она встанет. – Джинни посмотрела на Гирланда. – И вы опять будете играть роль мужа.
Гирланд пожал плечами:
– Я тебе сказал… это работа. Мне за нее платят.
– Я не хочу здесь больше оставаться, – сказала Джинни, глядя на свои руки. – Я бы предпочла вернуться в больницу.
– Это твоя работа, Джинни, – напомнил девушке Гирланд. – Тебе тоже за нее платят.
– С завтрашнего дня ей не нужна медсестра.
– О’кей, тогда отложи свое бегство до завтра.
Джинни встала и подошла к балюстраде. Помолчала, глядя на далекие огоньки; наконец она повернулась и посмотрела на Гирланда, любовавшегося звездным небом.
– Я ложусь в постель. Она будет спать. Спокойной ночи.
Гирланд почувствовал, что девушка внутренне напряжена, но удержался от соблазна подойти к ней. «Слишком молода, – раздраженно подумал он. – Лишние сложности мне ни к чему».
– Хорошо, Джинни, – небрежно обронил он. – Спокойной ночи.
Она зашла в дом.
Гирланд закурил сигарету и взял книгу, но скоро понял, что не может читать. Он отбросил ее, встал и обвел взглядом округу. Откуда-то из сада доносились приглушенные голоса людей О’Халлорена.
– Вы ничего не хотите, сэр? – спросил Гирланда появившийся на террасе Диалло. – Выпьете что-нибудь?
– Нет… спасибо. Ложись спать. Я тоже скоро лягу, – сказал Гирланд.
– Спокойной ночи, сэр.
Когда сенегалец удалился, Гирланд бросил недокуренную сигарету во мрак, выключил свет на террасе и направился в дом. Он собрался подняться по лестнице наверх, но тут зазвонил телефон. Гирланд прошел в просторную гостиную и снял трубку.
Это был Дори.
– Полчаса назад погибла моя секретарша, – сдавленным голосом произнес американец. – Она упала с балкона своей квартиры. Делается срочное вскрытие. На ее руке обнаружен след от укола. Я думаю, ей ввели скополамин. Если я прав, значит она заговорила. Будь начеку, Гирланд. Я отправляю на виллу еще шесть человек. Ни в коем случае не выпускай ее из дома. Ты меня понял? Не разрешай ей выходить на террасу: женщину может застрелить снайпер. Она должна оставаться в доме. Ты обязан проследить за этим.
– Хорошо, – оказал Гирланд. – Я уже думал насчет террасы. Это Маликов?
– Очевидно, да, но у меня нет доказательств, – огорченно ответил Дори. – Дороги и аэропорт взяты под наблюдение. Если он отправится на юг, я тебе сообщу.
– Я немедленно поговорю с О’Лири. Попрошу его послать кого-нибудь на Большую горную дорогу.
– Сделай это.
– Да, еще. Я хочу ознакомиться с досье на Кунга. Можешь показать мне его?
– Зачем тебе?
– Я о нем ничего не знаю. Если она заговорит о Кунге, я не смогу отличить правду от вымысла.
– Она уже что-то сказала?
– Что-то о черной виноградине.
– Виноградине?
– Да. Не знаю, что она имела в виду… возможно, ничего. Но я должен подготовиться, чтобы не пропустить ничего важного, тут любая мелочь может иметь значение.
– Хорошо, я передам досье с людьми О’Халлорена. Что именно она сказала о виноградине?
Гирланд повторил произнесенные Эрикой слова.
– Хм. Не знаю, что и думать. Странно. Ладно, Гирланд, продолжай вести наблюдение и сообщай мне каждое ее слово.
Дори положил трубку.
Гирланд вышел из дома и поведал О’Лири о случившемся.
– Надо отправить человека с собакой на Большую горную дорогу. Оттуда снайпер может перебить нас, как кроликов.
– Нет, – твердо возразил О’Лири. – Вы ошибаетесь. Я обследовал горные склоны. Спуска к вилле там нет, а с дороги дом не просматривается. Если бы горы были источником опасности, я уже давно отправил бы туда охранника, но наш тыл надежен. Охрана виллы – моя задача, Гирланд. Делайте свое дело, а я займусь своим.
– Я хочу, чтобы туда отправился солдат с собакой, – негромко произнес Гирланд. – Это приказ, О’Лири.
Мужчины уставились друг на друга, затем О’Лири, рассерженно сверкнув глазами, сказал:
– Хорошо, я это сделаю. – Помолчав, он добавил: – Но здесь будет на одного солдата меньше.
– Завтра прибудут еще шестеро.
