Кстати, о власти. В художественном фильме Джея Роуча "До самого конца" (All The Way 2016) – о президенте Линдоне Б. Джонсоне и преодолении им гражданских прав, играющий президента Брайан Кренстон говорит: "Любой жаждет власти – кто это отрицает, тот лжет". На первый взгляд данная фраза (авторства сценариста Роберта Шенккена) кажется настолько банально правильной, что представляет собой трюизм. Тем не менее, я все это отрицаю! И с моей стороны это не ложь, инсинуации, попытка лезть из кожи вон – я никогда не желал власти, избегал ее, хотя мне ее предлагали, искушали и манили ею. Я был уж слишком романтиком, психическую конструкцию которого хорошо объясняет немецкий историк искусств Рихард Хаманн: "Для Романтизма типичным является исходящее из культа гения XVIII века признание веры в творчески гениального цыгана, который, наполненный высшим духом, презирает мир со всеми его богатствами, не исключая почестей, чтобы защищать свою внутреннюю свободу, независимость от дел внешних. Это позиция, наполненная иронией и сарказмом по отношению к жизненной реальности, притесняемой людской низостью и так называемой "злобой мертвых вещей". Появляется новый вид отторжения, одиночества, индивидуализма – чудачество "образованного человека". Этот оригинал замуровывает себя в собственной "башне из слоновой кости" как писатель и читатель, художник и поэт, библиофил и собиратель редких изданий" (1932).
Такого вот "оригинала, замурованного в собственной "башне из слоновой кости"" философ Ян Мачеевский назвал "аристократом": "Аристократ не боится тишины, ему любопытно, что он сможет услышать в ней о себе. Ему известно, что он не только в ней не исчезнет, но станет в большей мере самим собой (...) Он живет и действует ближе к покойным, чем к живым. Таким образом реализует следующий пункт из перечня забрасываемых в его сторону оскорблений - косность (...) Когда все вокруг упаиваются новыми возможностями, аристократ от них уклоняется (...) Аристократ презирает успех. Если, совершенно случайно, он у него случится – он сносит это терпеливо и с достоинством, стараясь не запутаться в его сети (...) Демократия без аристократов становится нечеловечной. В ней не хватает тех, которые ей сопротивляются" (2019).
