● Равноправным термином "права человека" были охвачены сексуальные отклонения и всяческие категории, враждебные признаваемым ранее принципам, давая приоритет экзотичным и извращенческим группам давления, за счет большей части общества, так что единственным проигравшим оказывается большинство, нормы которого (христианство, моногамия, гетеросексуальность или патриотизм) отправляются в чулан как ненужное старье. Традиционные семьи уже нельзя пропагандировать, ибо это могло бы оскорбить гомосексуалов.
● По причине доктрины равноправия, полностью дезавуировано понятие народа как традиционной общности (объединенной языком, историей и уважением к извечным ценностям), признавая тот же правовой статус, которым обладает большинство, различным меньшинствам, признающим чужие и совершенно отличающиеся ценности, а любой протест против агрессивности цветных иммигрантов или сексуальных извращенцев рассматривается как недопустимый расизм, шовинизм, ксенофобный супрематизм.
● Программа внедрения равенства стала программой обесценивания религии ради ревалоризации мусульманской религии и различных сект, буквально символическим примером чего является замена извечных Праздников Рождества Христова секуляризованными инициативами типа "Winter Holidays". Эта деконструкция национальных культур и тождественности белых людей ради прославления космополитических или же экзотических культур – это называемая "мультикультурностью" политика сожженной земли, которые чужаки без труда занимают. Без труда – о чем следует жалеть – в том числе, и потому, что слишком уж много европейцев поддается.
Это то, что говорит госпожа Филлипс, замечания которой из книги "Лондонистан" я лапидарным образом сократил. Ее сожаления, касающиеся легкой сдачи "уравнивающим" доминирующе агрессорам – сдачи, замаскированной добродетелью "толерантности" – напомнило мне психологическую фразу знаменитого французского историка и политолога Алексиса де Токвиля: "Внутри людского сердца существует болезненная любовь к равенству, которая толкает людей на то, что они начинают предпочитать равенство в неволе неравенству на свободе" (1835). Это бесспорно доказали уже времена триумфа коммунизма на территории России – СССР был переполнен радующимися, гордыми рабами. Впрочем, лозунги типа "свобода", "равенство" и "права человека" инкрустировали золотыми буквами конституции (и другие головные правовые акты) всех коммунистических государств, не исключая самых тиранических. Никто гораздо лучше не посмеялся над коммунистическим "равенством", чем сатирик Януш "Шпот" Шпотанский:
"Чтобы Равенство воцариться могло,
перед тем нужно всех втоптать в дерьмо;
чтобы человек человеку был братóм,
надо поучить его хорошенько кнутом".
Дальнейшая часть тех же рифмованных строф говорит о прогрессивном красном "уравнителе":
"И умник тот, глотнув крови,
весь мир желает тут же развалить,
чтоб на развалинах, руины и бетон,
реальным сотворить безумца сон,
и равенство для всех желая,
под страшное ярмо всех запихнуть стараясь".
