Игроки жаловались на все. Я и сам этим грешу, и мы в «Ливерпуле» порой много ноем. Такое бывает. Но в этом Растенбургском лагере раздавался какой-то неимоверный недовольный скулеж. По-моему, это был вынос мозга, когда некоторые игроки приходили к капитану, чтобы выразить недовольство Капелло. Я их слушал и ничего не отвечал. А сам думал: «Через пять дней у нас по-настоящему важный матч, а вы переживаете из-за того, что нужно пройти 50 метров на массаж?»
Я мог бы высказать все, что думаю, но помнил, что нужно избегать любых ссор среди футболистов. Поэтому я давал им немного постонать, а потом просто забывал об этом. Я бы ни за что не пошел к главному тренеру обсуждать такие смешные вопросы. Я бы постеснялся. Это все, конечно, прошло, и мы продолжали играть. Но благодаря этому можно было догадаться, какие разные люди встречаются в составе сборной Англии.
В стартовом матче против США в Растенбурге мы начали довольно хорошо. Я забил на четвертой минуте, когда добежал до паса Эмиля Хески и закатил мяч мимо Тима Ховарда. Начало турнира было безупречным, и мы, казалось, не напрягались и контролировали игру, пока до перерыва не осталось пять минут. Клинт Демпси был в двадцати пяти метрах от ворот, и его удар, собственно, не был ни сильным, ни опасным. Я рассчитывал, что Роб Грин легко отразит его. С ним же произошел один из тех роковых эпизодов, которых боятся все вратари. Он позволил мячу проскочить под собой. Для Грини, неплохого вратаря, это был момент потрясения, и он еще долго оправлялся от уныния.
Матч окончился вничью – 1:1. Мы должны были выиграть, и все, что мне оставалось, – утешать и поддерживать Роба. Я посоветовал ему отодвинуть эти мысли и сосредоточиться на том, какой он хороший вратарь. Но я знал, что он подавлен. Да и разве можно так быстро оправиться после такой ошибки на чемпионате мира? Нет, и это совершенно убивало его. Я по-настоящему сочувствовал Робу, хоть и всегда удивлялся, что Капелло не побоялся выбрать его вместо Дэвида Джеймса или Джо Харта. В этом Капелло ошибся. Но опять же, если бы Грини отразил этот заурядный удар, его репутация осталась бы незапятнанной и это решение показалось бы верным.
Тогда Капелло из кожи вон лез, чтобы испытать меня как капитана. Он обратился ко мне:
– Я подумываю, не взять ли Джо Харта.
Так он хотел посмотреть, умею ли я хранить секреты. Но я никомушеньки не рассказал. И хорошо сделал, потому что он предпочел Дэвида Джеймса. Время от времени главные тренеры проверяют своих капитанов, и, по-моему, таким образом Капелло пытался оценить, насколько я осмотрителен и предан.
Вкоре возникла еще одна проблема. Сыграв плохо и закончив матч вничью со сборной Алжира в Кейптауне, мы прилетели назад в Растенбург. На следующий день Джея-Ти, который играл в этом матче, выставили перед журналистами, и он высказал все, что думает. По сути, он заявил, что Капелло выбрал плохой состав. У меня с Джей-Ти никогда не было неприятностей, и я всегда восхищался его прямолинейностью. По правде сказать, позже он подошел ко мне и сказал, что вовсе не хотел никак мне навредить. Я и не чувствовал никакого подвоха, поэтому с моей стороны не было никаких претензий. Мне лишь хотелось посидеть с Джей-Ти и спросить, кого бы он выбрал на место тех, кого предпочел Капелло.
Единственной несомненной кандидатурой был Джо Коул. Я играл на левом фланге, поэтому если он действительно имел в виду Коула, то не знаю – может, он считал, что я должен играть в центре, впереди Гарета Барри. На самом деле я не задавался этим вопросом, потому что у меня были свои заботы, а команду всегда выбирает Капелло. Джей-Ти хотел поддержать своего друга, ведь он был футболистом «Челси». И Джо получил свой шанс в Кубке мира, когда вышел со скамейки запасных, но большой роли он не сыграл. Так ли размышлял Джей-ти или нет, но я думаю, что Кубок мира мы провалили не из-за выбора состава.
Наверно, Джей-Ти был расстроен, как неудачами на поле, так и потерей места капитана. Но лично мне, в разговорах один на один, Джей-Ти всегда выказывал крайнее уважение. Я отвечал ему взаимностью, потому что я его большой поклонник. У нас никогда не было никаких претензий друг к другу.
Однако журналисты начали называть нас расколовшимся составом. По-видимому, после матча с алжирцами несколько игроков собрались в гостинице в Кейптауне, а в прессе это изобразили как попытку кейптаунского переворота во главе с Джей-Ти. Едва ли так и было, хотя я и правда думаю, что у Джея-Ти и еще нескольких игроков были трения с Капелло и Бальдини. Кроме того, у этой итальянской парочки были кое-какие недоразумения с Футбольной ассоциацией во время подготовки к турниру, так что накопилось немало подспудного раздражения.
Думаю, что Бальдини едва ли помог в разрешении ситуации, потому что, как мы узнали, он проводил с журналистами неофициальные брифинги. В СМИ попадала такая информация, которая не должна была разглашаться. Футболисты не дураки, мы быстро сообразили, что происходит. Меня расстраивало, что Балдини пожелал проводить эти частные брифинги от лица своего босса.
