Когда ты игрок международного уровня, такие вещи происходят по всей стране. Даже в Лондоне меня останавливали каждую пару минут, чтобы сфотографироваться, или кто-нибудь подходил к столику, когда мы обедали с семьей. После семнадцати лет невероятного, напряженного существования в профессиональном футболе я жаждал хоть немного непринужденной анонимности. Я порой приносил домой кое-какие заботы, особенно в последний год. Алекс все понимает, потому что это – моя работа, и ей известно, что мне это нравится, но к концу 2014 года мне начало казаться, что пришло время ради разнообразия поставить Алекс с детьми на первое место. В Америке у меня это получится.
Когда мы начали переговоры с людьми из Высшей футбольной лиги, стало ясно, что, вероятно, придется выбирать между Лос-Анджелесом и Нью-Йорком. Два-три других клуба тоже были заинтересованы, но я всегда больше склонялся к мыслям о Лос-Анджелесе. Суматоха Нью-Йорка вовсе не для меня. Я предпочитаю более непринужденный темп жизни Калифорнии. Я разговаривал с Робби Кином и Дэвидом Бекхэмом, и они восторженно отзывались о Лос-Анджелесе и о «Лос-Анджелес Гэлакси». Бекхэм накидал мне кучу сообщений о Лос-Анджелесе. Он был уверен, что Алекс с девочками там понравится. Еще он сказал:
– Пожалуй, футбол – это сложное испытание: все эти переезды, жара и влажность. Зато уровень все время растет. Тебе понравятся товарищи по команде и понравится клуб. Там хорошая организация, отличные условия, но самое главное – вам с семьей это абсолютно точно понравится.
И в конце он добавил:
– Мне все время этого не хватает.
Тьерри Генри также дал мне несколько советов: он пока играл в Нью-Йорке, но все же сказал:
– Если есть такая возможность, иди в Высшую футбольную лигу. «Лос-Анджелес Гэлакси» – отличная команда.
По мере того как зима в Англии становилась кусачей, я чувствовал все большую уверенность. Скоро придет время перемен.
В начале декабря 2014 года, когда матчи Лиги чемпионов для меня закончились, дома я становился все более задумчивым. Передо мной разворачивался разноцветный лабиринт воспоминаний о великих победах и горьких поражениях. Кроме того, я развлекался, вспоминая самую причудливую и забавную встречу на европейском уровне – когда мы 21 февраля 2007 года играли с «Барселоной» на «Ноу Камп».
Настоящее безобразие случилось в Альгарви, куда мы отправились за неделю до этого, чтобы готовиться к матчу в специальном тренировочном лагере в теплом климате. Предполагалось, что это будет командообразующее упражнение, ведь мы были явными андердогами. Мы готовились к игре, считая, что нам нужен командный дух и целостность, чтобы справиться с ловкой командой «Барселоны» на глазах разгоряченной восьмидесятивосьмитысячной толпы. Так что замысел состоял в том, что мы будем усиленно тренироваться и хорошо подготовимся, а еще Рафа Бенитес согласился, чтобы один вечер у нас оказался свободным и мы могли бы всей командой пропустить пару кружек пива. Он рассчитывал, что мы вернемся в Вале-до-Лобо около одиннадцати вечера.
Я так хорошо знал эту часть Португалии, что, пожалуй, вина за наш прокол лежала на мне. После того как я долгое время играл в гольф в Альграве, я знал, что хорошо провести время и немного попеть в караоке можно в Monty’s. Я позвонил владельцу и сделал бронь. Затем я отвез всех туда, и мы великолепно провели вечер, пока караоке слегка не вышло из-под контроля. Сейчас все немного, как в тумане, но я помню, что Крейг Беллами заставлял Джона Арне Риисе подняться на сцену и выдать какую-нибудь песню. Беллами безжалостно заводил Рыжего. Он не забыл, что Рыжий несколько месяцев назад пропустил рождественскую вечеринку, где он как новый игрок должен был петь песню. Беллами продолжал:
– Твоя очередь, Рыжий, твоя очередь! В этот раз ты не отвертишься, рыжий ты сукин сын!
Риисе в чем-то был похож на меня. Он не любит петь в караоке. Он обернулся к Беллами и сказал:
– Нет, черт возьми, вставай сам. Ты поднимаешь такой чертов шум и достаешь меня, поднимайся и вперед!
Беллерсу это не понравилось. Он был немного вспыльчив, и вскоре они с Рыжим оказались нос к носу. Ситуация стала накаляться – «Да я тебя убью, чертов рыжий недоумок» и все в таком духе. Хотя Рыжий, похоже, и вправду готов был порешить Беллами.
В конце концов мы их успокоили, и Рыжий вернулся в гостиницу с разбитым носом. Он жил в одном номере с Даниэлем Аггером. Даниэль не захотел уезжать из Monty’s, потому что еще веселился, и Рыжий сказал, что оставит дверь открытой, чтобы Аггер вошел, не разбудив его. Все остальные остались в Monty’s. Все уже перебрали. Помню, что Ежи Дудек был в ужасном состоянии. Обычно Ежи – милейший человек во всем свете, но после пьяной вечеринки он вышел из Monty’s, желая драться с охраной и полицией. Он был готов горы свернуть. Наверно, тогда-то почти все мы поняли, преодолевая сонную муть, что самое время закругляться.
