Глядя на Рахима, думаешь: «Ты какой-то мелкий, парень». Но самое поразительное в нем – это разница между тем, как он выглядит, когда думаешь «да это шестнадцати- или семнадцатилетний мальчишка», и тем, что потом оказывается, что он обладает силой и мощью взрослого мужчины, да еще и незаурядного. Стерлинг всегда мог потягаться с такими суровыми парнями, как Мартин Шкртел. Без проблем. Стерлинг мог посадить Шкртела себе на спину. Я видел, как он делал это в ситуациях один на один, когда выступал против крупных и крепких ребят, вроде Мамаду Сако и Коло Туре. Он брал на себя великана шести футов и четырех дюймов, и казалось, ему это не составляет никакого труда. Вся его сила была врожденной, потому что я никогда не видел, чтобы он ходил в зал или качался. У него просто было это. Он был сильным и талантливым. А еще Рахим отличался большей психологической выносливостью, чем кто-либо мог подумать. Я думаю, эта стойкость была у него от рождения, но в Академии она получила развитие. Он оказался среди закаленных ливерпульских ребят и быстро перенял ливерпульский образ мыслей, поняв, чего ждут фанаты. Кроме того, ему пришлось приспособиться к требованиям, которые предъявляет игра с подобными Джейми Каррагеру и мне. Мы все время присматривали за ним. Мы с Каррой никогда никого не критикуем за совершенные ошибки. Зато мы жестоко обрушивались на любого, кто проявлял леность или не желал быть беспощадным. Рахим, во всяком случае, обладал безжалостностью в игре, да еще и напором. Он все отдавал на тренировках и во время матчей. Рахим ни за что не станет увиливать, кого бы ни поставили ему в противники. Он никогда не подведет, а для крайнего нападающего это – редкость. По моему опыту, они либо великолепны, либо приносят разочарование. После их игры, бывает, хочется рвать на себе волосы. Но если у Рахима и случались неудачные игры, то вовсе не от недостатка старания или желания.
Так что игроки у нас были. Но было и напряжение, и нервозность. Я был тайно одержим победой в чемпионате. Я, наверно, слишком сильно жаждал этого и поэтому переживал, что после нашей удачной победы над «Сити» некоторые из игроков, пожалуй, подумали: «А, следующий всего лишь «Норвич». Мы легко их обыграем».
Такой настрой не подойдет для коварного матча, когда играющая на своем поле команда сражается за то, чтобы не вылететь в низшую лигу, а наша стремится к чемпионскому титулу. Поэтому для меня матч с «Норвичем» был не менее важен, чем финал Лиги чемпионов в Стамбуле. Так я пытался донести вот такую мысль: «Послушайте, давайте в этом матче с «Норвичем» сохранять присутствие духа. Если мы его продуем, то продуем все». Я хотел, чтобы игроки начали задумываться о «Норвиче» сразу после победы над «Сити».
ТАКОЙ НАСТРОЙ НЕ ПОДОЙДЕТ ДЛЯ КОВАРНОГО МАТЧА, КОГДА ИГРАЮЩАЯ НА СВОЕМ ПОЛЕ КОМАНДА СРАЖАЕТСЯ ЗА ТО, ЧТОБЫ НЕ ВЫЛЕТЕТЬ В НИЗШУЮ ЛИГУ, А НАША СТРЕМИТСЯ К ЧЕМПИОНСКОМУ ТИТУЛУ.
Оглядываясь назад, я теперь понимаю, что это, пожалуй, было ошибкой. Такое напряжение порой может оказать обратное действие, особенно на молодых футболистов. Они могут немного перенервничать, испугаться, тогда как нужно, чтобы они приступали к такому важному матчу как можно более уверенными и отдохнувшими. Теперь я знаю, что в суматохе при подготовке к встрече с «Норвичем» проявил чрезмерное волнение. Мне приходилось нелегко, ведь я так сильно этого хотел.
Благодаря прекрасной работе Брендана мы были готовы хоть каждую неделю совершать стартовый рывок. Так он помог нам направить напряжение на что-то более позитивное, когда 20 апреля мы вышли на «Кэрроу Роуд» на очередной воскресный матч. Лукас и Джо Аллен вернулись в состав на место Хендерсона и Старриджа. Вскоре мы были уже на пути к тому, чтобы перевес оказался на нашей стороне.
Аллен, Флэнаган и Коутиньо обменялись пасами, а затем бразилец перебросил снаряд в центр на Стерлинга. Он был метрах в двадцати от ворот, но Стерлинга это не смутило. Он вошел в раж, и его удар, пролетев мимо Джона Радди, попал прямо в сетку «Норвича». Стерлинг не останавливаясь пробежал до боковой и обнялся с Бренданом, а вскоре их окружила толпа скачущих «красных». Вот вам и предматчевые переживания. После четырех минут мы вышли вперед.
