Я-то переживу, но было по-настоящему неприятно, когда мама рассказывала, как эта небольшая группа мужчин в футболках и шарфах «Ливерпуля» – язык не поворачивается назвать их болельщиками – начали скандировать, что Алекс – шалава, шлюха, кусок дерьма. Они и не догадывались, что сидят рядом с моей женой и мамой.
Мы оправились от этого и закалились. Восемь недель спустя, в спорном полуфинальном матче, «Ливерпуль» выбил «Челси» из Лиги чемпионов. Но вся эта путаница воспоминаний лишь напоминала о том, как матчи «Ливерпуля» с «Челси» способны всколыхнуть мрачные, печальные чувства. А самое странное, что в последний раз, когда мы играли с «Челси» на «Энфилде», 21 апреля 2013 года, Луис Суарес вонзил свои клыки в Бранислава Ивановича. За этим последовала дисквалификация на десять игр, а затем слухи о его переходе. Поступок Суареса казался еще более страшным, потому что это случилось в день перед матчем, когда мы отдавали дань памяти Анне Уильямс, которая организовала кампанию в интересах близких погибших на «Хилсборо». Сын Анны был одной из жертв, и минутой аплодисментов мы воздавали должное ее мужеству и настойчивости в поддержке, которую она оказывала в борьбе против сокрытия правды. Трогательный звук дружных аплодисментов на «Энфилде» также был нашей данью памяти тем, кто погиб неделю назад от взрывов во время бостонского марафона. Владельцы клуба, компания Fenway, располагались в Бостоне, поэтому перед матчем «Энфилд» переполняли эмоции.
Мы должны были прийти в дикий восторг после того, как Луис на девяносто пятой минуте сравнял счет и добился трепетной ничьей 2:2, или в умиление от того, как он начал матч, великолепно навесив на линию ворот и помогая Даниэлю Старриджу открыть счет. Было бы даже ничего, если бы мы покачали головой от его касания, которое подарило «Челси» лишний пенальти после углового Хуана Мата. Отчаяние, в которое Луиса повергла эта ошибка, выпустило на волю всех его бесов. Он достиг точки кипения, когда укусил Ивановича. Последовавшее за этим наказание и длительная дисквалификация были неизбежны. Миллионы людей решительно осудили его, не зная Луиса как человека. В Уругвае все было иначе. Дома Луиса простили гораздо быстрее, чем в других странах. Он, наверно, никак не мог взять в толк, что в Англии его оценивают совершенно по-другому, чем в Испании или Уругвае. Я оцениваю его лишь как друга и товарища по команде. Я знал – у него много недостатков, но мне было сложно осуждать его, ведь он очень молодой, да еще и знаменитость, к которой приковано всеобщее внимание. Люди склонны совершать ошибки. Все мы их совершаем. Я-то точно не раз ошибался, хотя никого и не кусал.
Луис знает, что сгоряча способен на ужасные поступки. Даже его собственная жена, которую он любит больше всех на свете, осуждала его за это. Но как избавиться от этого тому, кто обладает складом ума непримиримого победителя, жаждой победы и воинственным духом? Благодаря такой безжалостной позиции Луис – один из лучших игроков в мире. Большая редкость, чтобы игрок с таким талантом, как у Луиса, не совершал в своей карьере серьезных ошибок под влиянием эмоций. Я видел такое и у Зидана, когда во время финала Кубка мира он стукнул противника головой. Видел и у Руни, когда тот получил красную карточку во время чемпионата Европы. У меня тоже бывают моменты безумия. Они случаются в пылу и помутнении, а потом ты многие месяцы, а то и годы сожалеешь о них.
Мне лишь нравилось, что Луис играет в «Ливерпуле», в одном составе со мной. И, несмотря на странное столкновение с Ивановичем на «Энфилде», я был счастлив, что в решающем матче с «Челси» он будет стоять в одной шеренге со мной на нашем стадионе.
Возник и еще один неожиданный поворот. На «Энфилд» собирался приехать Фернандо Торрес. Наши фанаты его разорвут, но я тепло вспоминал Фернандо. А как иначе, когда мы вместе сыграли столько важных матчей?
В футболе у судьбы свои причуды. Если бы пришлось придумывать сценарий с точки зрения «Ливерпуля», это показалось бы невозможным, раз Торрес ушел. Но на деле оказалось, что дебют Торреса, игрока, за которого заплатили 50 миллионов фунтов, в «Челси» состоялся на «Стэмфорд Бридж» 6 февраля 2011 года… против «Ливерпуля». Наши болельщики, которые поехали с нами, весь день исходили злостью, а Торрес был необыкновенно подавлен. Мне было любопытно, нагоняла ли на него тоску гигантская растяжка на ливерпульской стороне: «Тот, кто предал, всегда будет один».
Кенни Далглиш, наш прежний хитрый тренер, который тогда, после увольнения Роя Ходжсона, временно исполнял обязанности, перехитрил Моуринью. Мы выиграли 1:0 – гол был забит после недопонимания между Чехом и Ивановичем, что позволило Раулю Мейрелишу выполнить короткий удар по воротам после поперечной передачи от меня на дальнюю штангу. Торрес играл всего 66 минут, после чего его заменили на Саломона Калу. С того момента его карьера в «Челси» так толком и не удалась, и самые пылкие болельщики «Ливерпуля» считали это приятной расплатой за тот поступок, в котором они видели предательство.
