Это можно было бы считать мастер-классом по обороне – столь же рациональным, сколь и циничным, – но Брендан был в ярости от того, как «Челси» тянул время. Да и я тоже. Не позднее шестой минуты мы с Джо Флэнаганом боролись за мяч с Моуринью. Нам хотелось побыстрее совершить бросок, но старый интриган не давал нам это сделать. Он удерживал мяч позади, а потом, пока мы пытались отобрать его, отбросил его прочь. Часы отсчитали еще несколько секунд, а мы уже были раздосадованы. У боковой линии Моуринью, седой и с небритостью на лице, пожал плечами. Он знал, что делает.
«Челси» намеревался смешать нам карты. Перед каждым ударом от ворот их вратарь, Марк Шварцер, переходил на другую сторону штрафной площадки. А когда мяч был у него в руках, он держал его на четыре-пять секунд дольше, чем нужно. Потом «Челси» пытался как можно чаще останавливать матч, при любой возможности нарушая наш ритм.
Наши первые несколько угловых не принесли никакого результата. А затем, на одиннадцатой минуте, мы заработали еще один на правом фланге. Подачу выполнял Суарес. Я крался внутри штрафной в надежде, что нам удастся забить гол в начале матча, чтобы успокоиться. Калас выследил меня и держался неподалеку. Я обогнал его и добежал до мяча первым, но снаряд пролетел мимо, и Лукас направил его в ворота «Челси». Коул неловким ударом выбил его с линии ворот. Снаряд прокатился вдоль линии к угловому флажку. Сако завладел мячом и вернул его назад через штрафную. Там его подхватил Суарес, с лету направив прямо на Сако. Все произошло так быстро, что удар Сако пришелся намного выше перекладины. На протяжении всего тайма нам не подвернулось ни одной удачной возможности, потому что «Челси» душили нас. Кто-то, пожалуй, назовет это антифутболом, зато это страшно эффективная тактика, которой ужасно сложно противостоять. Мы лишились и своего обычного темпа, и злости. Даже Суарес, похоже, был не в духе – после того, как упустил свой единственный шанс и мяч безобидно перелетел через перекладину. Механизм синих продолжал душить нас. Калас играл в обороне, бесстрастно, как бывалый солдат. Рядом с ним был крепкий, как скала, Иванович.
Коул был ближе всех к голу из «Челси» во время одной из их редких атак, а они еще и громко требовали пенальти, когда мяч, отправленный Мохамедом Салахом, задел руку Флэнагана. Пенальти тут и не пахло, но «Челси» спорили.
Когда первый тайм сошел на нет, Аткинсон добавил несколько минут добавочного времени. Мы доиграли до перерыва. Флэнаган нашел Аллена, а тот передал мяч Коутиньо. Бразилец переместился за центральную линию поля. Каждого ливерпульца, который был впереди него, плотно опекали, и поэтому Коутиньо развернулся и сыграл мяч назад на нашу территорию на Сако. Мы втроем выстроились в одну линию: Сако, я и Шкртел. Ближайшие игроки «Челси», Ба и Микел, были в некотором отдалении.
Это был совершенно обычный момент, бесполезное затягивание игры в конце унылого тайма. Сако взглянул на меня. Казалось очевидным, что мы готовы сыграть наверняка и решительно. Ба двинулся по диагонали по направлению ко мне, чтобы закрыть мне все варианты.
Сако левой ногой передал плавный пас в моем направлении. Ничего значительного или опасного. Просто очередная заурядная, ничем не примечательная, обыкновенная, предсказуемая упругая передача поперек поля. За двадцать пять лет, что я защищал цвета «Ливерпуля», я получал сотни тысяч таких передач. Мяч перелетел ко мне уверенно и ровно. Я уже двинулся к снаряду, но оглянулся на Ба. Я все еще был на свободном участке поля. Никакой опасности. Я собрался принять мяч, но он проскользнул под моей правой ногой. Я сосредоточился скорее на Ба, чем на мяче. Я развернулся, чтобы поправиться, – и тут-то это и случилось. Я поскользнулся и упал.
В жизни я часто поскальзывался. Я поскальзывался на лестницах, на полу в кухне. На футбольном поле я поскальзывался много-много раз, но никогда так неудачно, как в этот раз, ни разу так, чтобы это стоило мне гола, трех важных очков. Ба, увидев, что мяч выскользнул, помчался к центральному кругу. Перед ним было свободно полполя. Я с трудом встал на четвереньки, но заставил себя вскочить. Я увидел, как мимо меня размыто-синей пулей проскочил Ба. Правой ногой он отшвырнул от меня мяч. Тут Ба ускорился. Я погнался за ним, но его длинные ноги уносили его вперед. Это было даже не похоже на гонку. Я ничего не мог поделать. Я знал, что не смогу догнать его, хотя и пытался. Я бежал так быстро, как только мог. Но Ба ушел далеко вперед. Ему оставалось лишь еще пару раз коснуться мяча, когда Симон Миньоле вышел из ворот, чтобы сократить угол. Все, что я мог сказать про себя, – это: «Выручай, Симон, выручай».
От самого края штрафной площадки Ба хладнокровно закатил мяч в пустые ворота между ног Миньоле. Я отключился. Я машинально продолжал бежать к пустым воротам, ощущая внутри еще более полную пустоту. Ба развернулся назад, празднуя гол и на бегу чуть не столкнувшись со Шкртелом. Забежав в ворота, я нагнулся, чтобы поднять мяч. Я был в оцепенении.
