– Нет, бункер – это комплекс: два входа, один из дома, другой – через туннель, ведущий на улицу. В бункере три комнаты: одна рядом с туннелем – вестибюль, другую используют в качестве центра управления, и наконец, комната Натали. В ней шлюзовые двери, независимая подача воздуха и электропитание. Это неприступное убежище с хорошо продуманной защитой. В комнате Натали есть туалет, в комнате управления – биотуалет, огороженный импровизированной ширмой. Помощник администратора опорожняет его – там есть выдвижной картридж. Пару раз в день она заменяет его, строя при этом совершенно невообразимые гримасы, хотя остальные ее попрекают за это, говоря, что отходы не имеют запаха. Все считают, что их дерьмо не пахнет.
– Что они делают с Лаской? – спросила Тэм, так как Гретил все еще пыталась осознать происходящее и представить себе эту картину. Она подумала, что стоит попросить Удаленную о фотографиях и планах помещений, а потом представила, что смотрит на фотографию Ласки (Натали!), изможденной и накачанной лекарствами. В животе у Гретил заурчало.
– Думаю, что папаша планирует привести кого-то, кто промоет ей мозги. В поддержку этой гипотезы говорит характер припасов и медикаментов на складе. На основе его диалогов со своей женушкой в комнате управления я сделала вывод, что она наложила вето на эту мысль, хотя папочка не очень счастлив и выдвинул какой-то ультиматум. У меня нет исчерпывающих сведений, потому что они не говорят об этом при прислуге, а прислуге просто некуда уйти, кроме как в комнату Натали. Время от времени они шипят друг на друга именно по этому поводу.
– Дражайшая матушка посещает дочь ежедневно, впрочем, как и сестренка, но всегда делают это раздельно. Мамочка завтракает с Натали, разговаривает с ней о прошлом, рассказывает истории, к которым Натали относится или с полным безразличием, или с враждебностью. Старушка сохраняет лицо, но я чувствую ее дыхание и пульс и понимаю, что Натали выводит ее из себя. У нее это хорошо получается. Много практики.
С сестренкой Натали проще общаться, та выслушивает различные истории про Натали, пытается не осуждать, сочувствует, насколько ужасно себя ведут мамочка с папочкой.
– Что насчет бегства? – задала Гретил тот самый вопрос, который все это время вертелся на языке.
– А что насчет бегства?
Гретил сдавленно охнула. Похоже, что Бес просто издевалась над ней, но было ли это так на самом деле? Не являясь той личностью, которую знала Гретил, может, она теперь вообще не была личностью. Ее жизненный опыт был очень драматичен: убита, возвращена назад, прошла несколько разветвлений и симуляций, существовала в программно ограниченном виде, который принудительно подавлял определенные ее мысли. Кто знает, какие эмоции были обрублены только потому, что возникли одновременно с экзистенциальным кризисом? Может, экзистенциальная тревога и сочувствие не могли существовать друг без друга, и в Бес убили и то, и другое.
– Что насчет того, чтобы помочь ей бежать от семьи и вернуться сюда?
– А.
– Ну?
– Я поговорила с ней об этом. Ей понравилась идея, но она рассматривает ее как очень отдаленную вероятность. Я могу разблокировать бункер, даже помешать остальным зайти в него, пока она бежит по туннелю. Но выбраться из Торонто в какие-то дебри, где ее не достанут родители? Это спецоперация по эксфильтрации, а не бегство из дома.
Гретил заставила себя сделать несколько глубоких вдохов и подавила отчаяние. Именно поэтому она не спешила задавать этот вопрос, – сама уже все поняла.
– Но ты можешь вывести ее оттуда, я имею в виду, из дома?
– Да. У нее есть одежда, а обувь одинакового размера с сестрой. Если предположить, что она завладеет обувью сестры, то может убежать, хотя на улице сейчас довольно холодно. Зимнюю одежду достать невозможно.
– Жалко, что мы не можем привезти ей космический скафандр, – вступила в разговор Локальная. Удаленная замолчала, и Гретил поняла, что она обменивается данными с Локальной.
– Это было бы идеально. Но мы выдаем желаемое за действительное.
Тэм вмешалась:
– Забудем об этом. Мы знаем, на что способны и чего сделать не можем, и это главное, так как сейчас лучше задуматься над следующим шагом.
– Надежда, – сказал Сет. – Держаться на плаву.
Тэм сжала руку Гретил.
– Ох! – сказала Удаленная, затем: – Черт!
– Что?
– Еще одна ссора с ее отцом. Одно из его посещений. Он пытался убедить ее, что ушельцы ничем от него не отличаются: жадные засранцы. Естественно, она попросила его уйти куда подальше, а он начал рассказывать о Лимпопо. Он
– Что?
