Теперь на ней был надет скафандр четвертого поколения, специально подогнанный под ее фигуру, и она с нетерпением ожидала возможности его опробовать. У них было установлено правило всегда выходить парами, и она знала, что Сита тоже жаждет выйти наружу. Они познакомились на длинном переходе и работали в одной смене в лазарете после того, как неизвестные мерзавцы сбили «
Теперь они поселились в космическом городке Тетфорда. Сита вела проект по запуску нейронных сканеров, обеспечивая административную и оперативную поддержку. Ее опыт работы, компьютерная лингвистика, не имел практического применения в этой части проекта, поэтому, как только все начало работать и ей ничего не оставалось делать, лишь приносить горячие напитки работающим экспертам, она начала сходить с ума.
На скафандр Ситы был нанесен лесной камуфляж, состоящий из тысяч искаженных лиц со странными выражениями. Когда Лимпопо смотрела на них, у нее начинало рябить в глазах.
– Готова? – сказала Сита через двухточечную сеть, в которой обеспечивалось шифрование, использовались различные полосы частот для обеспечения избыточности, была задействована хорошая телеметрия для радиосвязи, которая также распознавала наложения и могла определить электромагнитное состояние внешней среды, что позволяло справляться с электрическими бурями. Голос Ситы звучал очень четко и красиво после эквалайзера, где он сочетался со звуками ветра и монотонной работой ветряной мельницы, затем голос так прекрасно корректировался в стереофоническом пространстве, что Сита звучала как персонаж интересной компьютерной игры.
Лимпопо подняла большой палец вверх и нажала кнопку шлюза. Они потоптались немного на месте, Лимпопо получила от Ситы локтем в бок, так что скафандр коснулся ее шрама, что не было совсем уж неприятным ощущением. В то время, когда столько людей вокруг нее воспринимало свои тела как неудобные мясные оболочки, которые нужно было использовать как механоидов, чтобы перемещать в пространстве свои драгоценные мозги, было здорово иметь что-то свое, личное, что было неразрывно связано с ее плотью.
Ее последний выход из шлюза закончился конфузом, неловкими движениями, натертой кожей и очень плохой видимостью. Теперь, выйдя в высокие ломкие дикие травы, торчавшие из-под снега, она четко все видела в сапфировом стекле шлема, как будто работала с пользовательским интерфейсом, в который для пущего реализма был добавлен эффект солнечных бликов. Красота этих мест просто потрясла Лимпопо.
Сита толкнула ее сзади:
– Подруга, не блокируй выход.
– Извини, – Лимпопо шагнула в сторону. Высокие деревья поражали обилием иголок, снег был невероятно пушистый, а в бесконечном небе плыли красивые облака. – Просто немного постою…
– Практически невозможно поверить, что это настоящие пустоши, когда все вокруг настолько красиво. Подожди, пока увидишь зверей. Лоси, олени, даже пумы… Судя по экскрементам и следам. А птицы! Совы, преимущественно, но также много зимних птиц, я раньше думала, что миграции – это вообще городские легенды.
– Но почему?
Сита шла по снегу, проваливаясь с каждым шагом по колено. Лимпопо шла за ней след в след, любуясь сзади, как играет красками при движении ее скафандр.
– А потому что нет людей. Примерно так же сейчас вокруг Чернобыля. Выходит, что по сравнению с жизнью в одном биоме с человеком, жизнь в тени радиоактивного гриба или в месте, где пыль и воздух на сорок процентов состоят из асбеста, становится простой замечательной.
– Если так говорить, то получается, что мы являемся угрозой.
– Что ты имеешь в виду под «мы», белый человек?
Она знала шутку: «Тонто, нас окружили индейцы»! – Что ты имеешь в виду под «мы», белый человек?[68] – хотя она никогда не читала книгу об Одиноком рейнджере и никогда не играла в игру, и никогда не видела комиксы или что-то еще, она через мгновение поняла, что Сита имела в виду.
– Серьезно? Те, кто хочет иметь тело хуже асбеста?
Сита остановилась. Снег уже был выше колен. Ей приходилось изрядно напрягаться, чтобы выдерживать ритм. Лимпопо слышала тяжелое дыхание Ситы в своих наушниках.
– Дай отдышаться, – затем, после небольшого отдыха. – Все очевидно. Количество вещей, которое мы потребляем, чтобы выжить, – просто нечто невообразимое. Раньше предвестники конца времен любили проецировать наши уровни потребления в будущее, умножая население на необходимые нам ресурсы, и дошли до того, что мы исчезнем с нашей планеты через одно поколение. Будет голод и война.
