– Какое там поговорить! – махнула рукой Пеленгас. – Зачем. Да и не умеет он говорить. В релизиках поройся. У меня были где-то, посмотри на сервере в папке «Пеленгас 15», или «Важное», или «На потом». А лучше возьми наше старое интервью про отбеливание и сделай то же самое, но про протезирование.
– Это довольно сложно, – зачем-то сказала я.
– Знаешь, дорогая, – ноздри Пеленгас раздулись, – надо или работать, или не работать. У тебя испытательный срок, напомню. Лина, ты починила мою кофеварку, я хочу латтэ?!
Я села изобретать протезирование, а Пеленгас шумно печатала на компьютере письма (клац-клац), вздыхала и проговаривала их вслух: «Уважаемый Ашот Арутюнович… а, нет, я уже писала “с уважением”, хватит его уважать…»
Через час она уехала, предупредив:
– Завтра у меня педикюр весь день!
Дина принесла мне зефир в шоколаде и сказала:
– Ты не расстраивайся. Она как стихийное бедствие. Прошлась, раскидала степлеры – и на педикюр. Теперь мы ее не скоро увидим».
Позвонил Гоша. Он теперь так и высвечивался в телефоне – «Гоша». Я немного полюбовалась его именем и ответила.
– Привет! – сказал он весело. – А я нашел нам билеты на Кипр. И апартаменты в Ларнаке прямо на набережной. Только в эту пятницу, ничего? Мама сможет ребенка забрать до конца выходных?
Мама могла. И даже скан загранпаспорта у меня в телефоне нашелся. Через пять минут Гоша написал: «Все, купил!» Я позвонила ему – просто так, поблагодарить, услышать голос.
Я сочинила довольно приличное интервью с владельцем стоматологической клиники. В нашем материале он представал умным и тонким собеседником, о бизнесе рассказывал с любовью и выше протезирования ставил только свою семью.
Но последний американский штат никак не вспоминался. Я еще раз пересчитала – увы, только сорок девять. Попыталась мысленно расположить штаты с запада на восток. Вроде бы все на месте, но одного все же не хватает. Какого? Даже Айдахо есть.
Я схитрила, написала сестре Ж.: «Важно! Говори не думая. Первый американский штат, который приходит тебе в голову?» Это ведь не считается подглядыванием. Она ответила: «Филадельфия?» Ну, я же сама сказала – не думая! Филадельфия – это город, а штат – Пенсильвания, и он у меня был записан вторым после Калифорнии. Эх.
Я еще немного поработала. Вдруг переписывание пресс-релизов натолкнет меня на мысль. «Данное средство с содержанием витамина С действует в 67 раз эффективнее, чем сам витамин С. Оно также слегка дезинфицирует». Слегка дезинфицирует. Хорошая новость для бактерий. И плохая – для разжалованного витамина С.
«Революция в контрацепции! – читала я дальше. – Еще никогда ОК не были такими безопасными для женского организма!» ОК. А, это оральные контрацептивы. Окей.
Погодите-ка. ОК. Что-то знакомое, важное. Что-то еще так обозначается. Да! Да! Вспомнила! Теперь все точно будет хорошо! Я чуть не расплакалась от радости над пресс-релизом противозачаточных таблеток, а ведь они обещали, что никаких побочных эффектов не будет.
Я взяла телефон и написала сестре Ж.: «Оклахома!!!» И подбросила телефон вверх, еле поймала. Спасена, братцы, спасена. Будут мне фламинго.
А на телефон пришло сообщение. От Романа Львовича Крутова, моего преподавателя, журналиста и книгоиздателя, чей спецкурс я когда-то посещала и бросила, потому что отправилась рожать Кузю. Господи, что пишет Крутов? Неужели работу предложит? У него прекрасное издательство, хорошие книжки выпускают. Мне теперь что же, во всем будет везти?!
Я не дыша открыла сообщение. Оно гласило: «Оклахома? Мне теперь на А?»
О боже. Я перепутала. Вместо Козлюк Жозефины отправила свою Оклахому следующему в адресной книге – Крутову Роману. От него пришло второе сообщение: «Допустим, Алабама. А кто это?»
Точно, у Романа Львовича нет моего нового номера. Да и меня он наверняка забыл, шесть лет прошло, мало ли у него студенток перебывало на спецкурсе. Надо позвонить и извиниться – решила я. Поступлю как взрослая. Выйду хотя бы в коридор, пять минут проведу без пресс-релизов и протезирования.
– Алло, добрый день, Роман Львович! А – Арканзас! То есть это Антонина Козлюк, ваша бывшая студентка. Я тоже на А. Простите, ошиблась номером. Но вы, скорее всего, меня не помните, так что…
– Антонина! – Голос его моментально потеплел. – Конечно, помню! Как твои дела?
– Да… нормально. Работаю. Редактором в журнале, – ему ведь не обязательно знать, что именно я редактирую.
– Прекрасно, прекрасно. Талант, значит, не расплескала, умница. Всегда знал, что из тебя получится отличный редактор. – Ох, не то вы знали, Роман Львович. – Антонина, а кстати, ты сильно загружена? Подработку, случайно, не берешь?
