Выход из Комнат полностью

К великому облегчению Джека, насекомые начали лопаться, прямо как мыльные пузыри. С небольшим пощелкиванием они исчезали друг за другом, пока не исчезли совсем.

Джек посмотрел вниз и увидел, что Келли стрелой мчится к нему с широкой улыбкой на лице.

Джек вылетел из комнаты и оказался высоко-высоко в чистом голубом небе над прекрасной деревенькой, в теплых лучах солнца. Это было восхитительно.

Келли нагнала его, и вместе они кружились и делали петли в чистом небе, смеясь от радости.

– Мы летаем! – кричал Джек. – Не понимаю, как это получается?!

– Да какая разница? Мы летаем! И смотри – вот и ключ!

Посмотрев туда, куда указала Келли, Джек увидел, что в нескольких метрах от них, прямо в небе, неподвижно висел большой ключ.

Келли пролетела вперед и зависла над ним, и Джек, еще не совсем освоившийся с тонкостями управления полетом, врезался в нее. Они залились смехом.

– Мне очень нравится эта комната, – сказал он, – теперь, когда мы высоко в небе, а эти ужасные насекомые исчезли.

– Ну разве не прекрасно! – согласилась Келли. – Надеюсь, ты рад, что мы выбрали умение летать?

– Похоже, у нас получилось! – ликующе воскликнул Джек. – Думаю, мы наконец-то нашли выход из Комнат!

Он протянул руку, схватил ключ – и в мгновение ока все изменилось.

Небо потемнело, стало холодно, и Келли с Джеком начали падать вниз.

Оба закричали.

Однако падали они недолго. Скоро дети приземлились прямо на спину гигантской утки, около трех метров длиной. Она дважды взмахнула своими огромными крыльями, а потом опустила голову и понеслась прямо к земле. Утка стремительно снижалась, быстро набирая невероятно высокую скорость. Пейзаж по-прежнему был прекрасным – поля, реки, леса, – но Джек заметил, что все вокруг было странного цвета. Деревья – оранжевые, реки – красные, поля – синие.

Джек обнял птицу за шею, Келли обхватила Джека за талию, и они оба старались держаться крепко. Птица не обращала на них никакого внимания; ее клюв смотрел прямо вниз, и она, рассекая воздух, неслась к поверхности.

Земля приближалась, Джек еще крепче вцепился в утку, Келли еще крепче вцепилась в Джека, сильный ветер хлестал их по лицам, рвал волосы.

И как только твердая синяя поверхность оказалась близко, утка повернула свою огромную голову и посмотрела на Джека темными холодными глазами. Ее клюв приоткрылся в невеселой широкой усмешке, обнажив два ряда блестящих идеально белых зубов.

Утка мигнула, широко раскрыла свой огромный рот и поглотила собственное тело, Джека с Келли, и все остальное. Когда два ряда блестящих белых зубов сомкнулись, все погрузилось в темноту.

– Где это мы? – спросил Джек. – Непохоже, что внутри утки. И куда делся ключ?

– Не знаю, – сказала Келли. – Но наши пальцы рук и ног снова на своих местах.

Она была права. Джек пошевелил пальцами рук.

Он приподнялся и снова сел.

Ничего.

– Ага, – сказала Келли, хлопая в ладоши. Руки молчали.

– А летать, интересно, мы тоже разучились?

– Не знаю. Давай не будем проверять. Не сейчас. Мне нравится думать, что еще умеем.

Они огляделись. Круглая комната. Справа вверх устремлялась винтовая лестница; следуя изгибам стены, она закручивалась все выше и выше, казалось, ей нет конца. При взгляде вверх потолка тоже не было видно. Там, в вышине, стены и лестница растворялись в ослепительно-ярком белом свете.

Слева от них начиналась другая лестница, также следовавшая изгибам стены, но сбегавшая вниз и скрывавшаяся из виду в постепенно сгущающейся темноте.

– У нас есть выбор. Мы пойдем вверх или вниз? – спросила Келли.

– Похоже, эти лестницы ведут в никуда.

– Куда-то они определенно ведут, – сказала Келли. – Одна ведет вверх, другая – вниз. Давай же, неужели тебе не интересно?

Джек прижался к стене.

Заглянув в бездну под ногами, он почувствовал, как у него закружилась голова, поэтому он устремил взор на противоположную стену.

– Давай-ка поразмыслим, – предложила Келли. – Вверх, к свету, или вниз, к тьме? Свет, как правило, – это хорошо, верно? Свет – хороший, тьма – плохая. Обычно все стремятся вверх: когда ты идешь вверх, все налаживается. Наверху небеса, так ведь? Ад – внизу. Когда сердце сжимается – это плохо; когда сердце поет – это хорошо. Люди стараются стать лучшими в своем классе, лучшими в своем деле, добраться до вершины карьеры. Но можно скатиться на самое дно или сорваться.

– Значит… – сказал Джек. Ему нужно было отойти от этой позиции.

– В общем, я хочу идти вверх, – подтвердила Келли. – Вверх – оно как-то безопаснее, более логично. Подумай об этом. Вниз – словно погружаться в глубокое уныние. Если пойдем вверх, то сможем посмотреть, куда идем.

– Спускаться вниз – звучит жутковато, – проговорил Джек. Он улыбнулся. – Спуск меня немножко пугает.

– А почему ты улыбаешься?