– Когда я думаю о спуске в темноту, – ответил Джек с горящими глазами, – становится страшно, и меня начинает немного мутить. И тем не менее, я думаю, что нам нужно спуститься. Звучит странно, да?
– Нисколечко, – сказала Келли. – Я понимаю.
Джек не был полностью уверен в том, что все понимает, но чувствовал прилив сил и опасность.
– Пошли.
Джек пошел первым, Келли – следом за ним. Стены были совершенно ровными, белыми и гладкими. Лестница была довольно узкой, так что приходилось идти гуськом.
– Я долго думала, – неожиданно сказала Келли, – и решила рассказать тебе, как я здесь очутилась. Или, по крайней мере, что произошло прямо перед тем, как я сюда попала.
– Хорошо.
– Мне очень неловко, – тихо произнесла Келли.
– Ты просто скажи, я послушаю, – настаивал Джек.
Келли тяжело вздохнула.
– Моя бабушка умерла, и она… – тут Келли остановилась, и Джек тоже. Он обернулся и посмотрел на нее.
– Не останавливайся, – попросила Келли. – Я сейчас. Не смотри на меня.
Оба продолжили путь. Собравшись с духом, Келли сделала еще одну попытку:
– Мы из ирландской семьи, и у нас существует такая штука, как прощание с покойным, когда гроб с телом стоит в доме в ночь перед похоронами. Любой может прийти в дом, и некоторые напиваются, а тело покойного просто лежит в гробу с открытой крышкой. Ты можешь подойти и посмотреть на него.
– Боже мой, – сказал Джек, широко раскрыв глаза.
– Это не самое ужасное.
– А…
– Я любила свою бабушку, можно сказать, что она меня вырастила. Мои мама с папой развелись, когда я была совсем маленькой, и папа завел другую семью. А мама бо́льшую часть времени была печальна и плохо себя чувствовала. Она не слишком заботилась обо мне. Поэтому это делала бабушка.
– Ох.
– Проехали. Я расскажу тебе только самое главное, тем более что я – не очень хороший рассказчик. Моя бабушка была неидеальна. Временами она сердилась на меня, даже орала. Но, наверное, я бы тоже была не в восторге, если бы мне пришлось провести последние годы своей жизни, присматривая за ребенком, поскольку больше делать это было некому. Иногда я ее ненавидела.
А потом она умерла. И мама стала еще печальнее, а папа ничем особо не мог помочь, поскольку к тому времени я его практически не знала. Его новая жена меня не любила. Все было ужасно.
Я так разозлилась из-за смерти бабушки. Я была зла постоянно. И до сих пор. Я даже бросила карандаш в свою учительницу, мисс Болито, которая на самом деле очень хорошая. Она отправила меня к директору, которая была добра ко мне. Но это только еще больше меня разозлило.
Некоторое время они продолжали спускаться в молчании.
– Так вот, идет прощание, и бабушка лежит мертвая в гробу в своей гостиной, которая всегда казалась мне странной и никогда не нравилась. В ней было холодно, и мы никогда не пользовались этой комнатой. Она была какой-то зловещей.
Проститься пришло много людей. Некоторые семьи я даже не знала. Там был мой отец со своей новой женой, и мама в ужасном волнении, и несколько соседей. Я попробовала лечь спать, но не могла уснуть, поскольку было очень шумно. Если бы бабушка была жива, она бы велела всем разойтись по домам. Но она была мертва, поэтому никто этого не сказал. Я не могла это сделать, потому что они бы не стали меня слушать, даже несмотря на то, что это был мой дом, хотя больше он таковым не казался. Я не знала, куда идти дальше. Я спустилась вниз и увидела маму, она сидела и плакала. Она даже не поинтересовалась, каково мне было все это время. И что-то… во мне надорвалось.
Я закричала, что она эгоистка, что я ненавижу ее и что ей пора перестать делать вид, будто ей хуже всех, ведь она и бабушка даже не любили друг друга, что, конечно, было неправдой, – я была просто ужасна. Тут подошел папа посмотреть, что случилось. Я бросилась в свою комнату и захлопнула дверь, но мама с папой пошли за мной. Замка на двери не было, так что остановить их я не могла. Я побежала вниз. В ванной кто-то был, поэтому там я не могла спрятаться. На кухне и в гостиной были люди. Во всех комнатах были люди. Никого не было только в столовой – логично, кому же захочется пить, болтать и хрустеть едой рядом с покойником? Поэтому я бросилась туда, захлопнула дверь, заперла ее и просто села и стала смотреть на нее. На свою мертвую бабушку.
Я была так зла, что едва могла дышать, и внезапно я расплакалась навзрыд, так сильно, что думала, задохнусь. Это было ужасно. Лучше не говорить об этом.
Келли сделала паузу. Джек уговорил себя промолчать. Подождать ее.
– Она была совсем непохожа на себя, – наконец продолжила Келли. – Я не могу это объяснить. Говорят, что мертвые похожи на спящих, но бабушка не выглядела спящей.
Девочка замолчала. Некоторое время в тишине раздавались только звуки шагов по лестнице.
