Выход из Комнат полностью

Ванда выглядела очень необычно. Ее волосы были перевязаны розовыми и оранжевыми воздушными шариками вроде тех, из которых делают фигурки животных. Ее рот закрывала медицинская маска с изображением огромного рта, гораздо большего, чем у самой Ванды, и слегка смещенного вбок. На ее пиджаке было два огромных лацкана из жесткой коричневой кожи, выходивших за пределы ее тела; туловище охватывал пояс от кольчуги; сверху был надет плащ с изображением двух лам, поедающих вафли, и надписью «ВАФЕЛЬНЫЙ ДОМИК»; розовая балетная юбка и шаровары; а нижняя часть ног была перевязана повязками, выглядевшими так, словно их нарисовал мелком младенец. На ногах у Ванды были тапочки, похожие на ноги йети, с когтями и клочковатым серым мехом.

В одной руке женщина держала букет, в другой – утку на поводке. Утка смирно стояла около нее, тоже в плаще, но с надписью: «НЕНАВИЖУ ВАФЛИ».

Рядом стоял Гари в джинсах, кроссовках и футболке с надписью: «ЛУЧШЕ БЫ Я ЕЛ ПЕЧЕНЬЕ».

– Ну приветики! – проворковала Ванда. – Вы как раз вовремя! Мы только что поженились!

– Ты и Гари? – спросила Келли. Она не хотела быть грубой, просто совершенно не могла представить этих двоих вместе.

– О, не глупи, – засмеялась Ванда. – Мне кажется, единственная, на ком мог бы жениться Гари, – это печенька с инжиром.

– Не люблю печенье с инжиром, – ворчливо сказал Гари.

– Ты вышла замуж за селезня? – рискнул предположить Джек.

– Да, я такая, – промурлыкала Ванда. – Его зовут Вильгельм Оранский. Поздоровайся!

– Привет, Вильгельм, – смущенно сказал Джек.

– «Поздоровайся» я говорила мужу, – насмешливо изрекла Ванда.

Они выжидательно посмотрели на Вильгельма Оранского, но тот никак не отреагировал.

– Как у вас дела? – спросила Ванда.

– Теперь все в порядке, – сказала Келли. – Но Горация фон Шпуркле далась нам непросто.

– Дорогие мои, вы что же, пошли коротким путем? Обидно.

– Нам придется вернуться в Комнаты и закончить как положено? – встревоженно спросил Джек.

Ванда выглядела озадаченной:

– Нет! В любом случае вы прошли их. Просто короткий путь занимает больше времени, чем обычный. В том-то все и дело. Поэтому я и сказала: «Не идите коротким путем».

Джек посмотрел на Келли и улыбнулся. Она пожала плечами.

– Как бы то ни было, вы сделали это! – воскликнула Ванда. – Пора прощаться.

– Правда? – Джек никак не мог в это поверить. – Мы можем идти?

– Помните, что я сказала при нашей первой встрече? «Комнаты предназначены для вас, а вы – для Комнат. Чтобы попасть туда, куда вам нужно, вы должны пройти через них». Может, мне спеть песню?

– НЕТ! – не задумываясь ответил Джек. – Спасибо, не надо.

– Ну, как знаешь… – гордо произнесла Ванда. – Послушайте, вам встретится множество других комнат, но теперь вы знаете, что делать. Разбирайтесь с каждой за один раз. Не переставайте искать ответ. Не падайте духом. И теперь вы знаете, что можете сделать это.

– И самое главное?.. – спросил Гари.

– Не запихивать слишком много печенья в рот за один раз? – сказала Келли.

– И это тоже. А точнее: «Иногда печенья нет, поэтому запасайся им, когда можешь».

– А, понятно.

– Пора возвращаться, верно? – спросила Ванда. – Каждого из вас ждет своя жизнь.

Но ни Джек, ни Келли не пошевелились.

– Эй?! – сказала Ванда, помахав рукой у них перед носом. – Земля вызывает Планету Снов, как слышите?

– Я просто не могу поверить, что все закончилось, – сказал Джек.

– Знаете, это еще не конец, – ответила Ванда. – Вы возвращаетесь назад, в свои настоящие жизни. Что-то всегда будет происходить, верно? Всегда будет.

Келли кивнула.

– Но этот отрезок завершен. Так что давайте, прощайтесь, вы двое.

– Да, верно, – неожиданно застенчиво произнес Джек.

Они с Келли повернулись друг к другу.

– Спасибо, друг, – просто сказала она. – Удачи.

Джек улыбнулся в ответ:

– Тебе тоже.

Повисло неловкое молчание.

– Что сейчас будет? – спросил Джек.

– Смотрите, – лучезарно улыбнулась Ванда. – Все будет хорошо, вам понравится.

На чистом голубом небе стали появляться синеватые, красноватые и желтоватые пятна. Светло-зеленые, оранжевые и розовые вспышки загорались, мерцали и гасли. Четкие формы постепенно размывались, пока не исчезали совсем. Надо всем этим изгибались лазурные, небесно-голубые и аквамариновые полосы, более светлые участки сгущались в виде кремовых облаков, которые проплыли быстро и низко.