Мы переглянулись, освежились для храбрости из третьей, взяли инструменты и двинулись в бой. Я шел как на эшафот и сильно волновался за ребят – как они сыграют-то эту «Бу-бу-бу», которую мы ни разу не репетировали? А музыканты во главе с Жилой в это же время переживали об обратном: как же этот чувак споет-то эту заковыристую «Бу-бу-бу»? Поднялись на сцену, включили инструменты. Лях дал счет, и понеслась душа в рай по кочкам! Мы совершенно забыли от волнения, что они не любят громко! И долбанули на полную громкость. У «дорогих гостюшек» чуть рюмки с вилками из рук не выпали! Олег Владимирович поднялся, удивленно посмотрел на нас и беспомощно рухнул на стул, а я запел вражеским голосом: «Bay Parkway wonder…» За такую неслыханную наглость при Сталине бы расстреляли! При Хрущеве бы посадили! При Брежневе бы пропесочили, лишили всех званий и больше никогда никуда не позвали, не пустили! А тут наши охотнички – «вся королевская рать» – сначала протрезвели на секунду, потом стали переглядываться, не понимая, что происходит, а потом уставилась на Олега Владимировича Курмоярова. И вот тут-то он и СПАС наш концерт! Я как раз подошел к припеву – тому самому «бу-бу-бу», – а Олег Владимирович как ни в чем не бывало вскочил на свой стул, поднял над головой бокал и начал неумело, но весело и звонко подпевать: «Бу-бу-бу, бу-бу-бу!» «Дорогие гостюшки» вмиг расслабились, подняли свои бокалы и дружным хором принялись подпевать за Курмояровым этот незатейливый и простенький с виду припевчик: «Бу-бу-бу, бу-бу-бу!» Не исключено, что многие подумали, будто это какой-то гимн зарубежных охотников. Я же в это время, услышав, как клево играет живая команда во главе с Жилой эту удивительную песню, завелся и с новым энтузиазмом принялся за второй куплет. Допел до конца и не знал, что делать.
Почувствовав, что Курмоярову очень нравится этот нетленный шедевр Оскара Бентона, наши гостюшки-охотнички принялись во весь свой пьяненький голос кричать: «Давай еще!»
Олег Владимирович весело подкатился к сцене, поставил на нее очередную бутыль вискаря и присоединился к братьям по оружию: «Давай еще, Серега! Давай еще, злодей!» Нам ничего не оставалось, как двинуть эту «Бу-бу-бу» снова, а наш звучок Серый въехал в ситуевину и добавил мощи. Наверное, сила таланта автора песни и добавленная громкость возымели свое действие. Потому как к концу все повара в колпаках, все официанты и охрана недоуменно выглядывали из дверей в служебные помещения, не понимая, что происходит. Такого бардака у них еще не было за все долгие годы существования элитного охотхозяйства! Уважаемые «гостюшки», вечно сдержанные и равнодушные ко всему, орали хором какую-то дурацкую пеню «Бу-бу-бу» и отчего-то сильно веселились. Потом на сцену поднялся Олег Владимирович и проговорил в мой микрофон:
– Господа, прошу запомнить эту группу «НЭО Профи-Групп» – она будет на самой вершине нашего российского музыкального олимпа! Будьте уверены! А сейчас я попрошу Сергея спеть мою самую любимую песню «Лилия и роза». Она, кажется, про природу – а вы ведь любите природу?
И охотнички дружно подтвердили свою любовь к природе дружным криком «Да.
– Тогда усаживаемся за стол, отдыхаем, наливаем, выпиваем и слушаем! – проговорил Олег Владимирович, опять театрально поклонился нам и залу и оправился за стол.
Так первый концерт группы «НЭО Профи-Групп» прошел на удивление замечательно и, как говорится, в дружеской, непринужденной атмосфере – аминь! После нашего выступления Курмояров снова поднялся на сцену с очередной бутылкой, поставил ее и произнес в микрофон:
– Дорогие дамы и господа! На этом хор и оркестр свою работу заканчивают, потому как нам завтра рано на охоту и надо еще где-то Никиту Сергеевича Михалкова найти. Лишь бы не замерзло насмерть наше киносветило – ведь без него весь кинематограф пропадет! Все – стременную, на ход ноги, на посошок и у койку!
После такой проникновенной и радостной новости «гостюшки» принялись наполнять бокалы, Олег Владимирович пожал нам руки, а мне шепнул: «Сматывайте удочки, Серега, по-тихому и валите отсюда, а то мои охотнички разохотятся и еще припашут. А хорошего-то помаленьку! Все, до завтра или послезавтра – как пойдет».
Он ушел в зал, а мы по-тихому срулили на японском микроавтобусе. Правда, без Наташи, но с деньгами, которые она передала по моей просьбе Жиле в конверте.
На следующий день я проснулся в гостинице поздно – во втором часу дня, – и то только потому, что на столе запикал и задребезжал мой диковинный приборчик под названием пейджер. Я поднялся, взял его в руки и прочитал на мониторе сообщение: «Серега, я в офисе, подъезжай, машина у западного входа. BMW – все семерки. Олег».
Я быстро умылся, надел свой старенький джинсовый костюм и спустился вниз. Сел в машину, поздоровавшись с водителем.
– Куда едем? – спросил меня он.
– В офис Олега Владимировича, – ответил я, думая на ходу: «Наверное, приехал с охоты и решил опохмелиться».
– А классно вы вчера пели! – проговорил водитель.
– Спасибо, а вы откуда знаете? – проговорил я.