Поднялся со своего резного стула и Каха. Подошел к Шалико с Гочей и, ободряюще похлопав первого по плечу, обнял по-братски. Каха в прошлом был военным. Молодым лейтенантом был направлен в воинскую часть начальничать гээсэмом, что в переводе на обычный язык означает «горюче-смазочные материалы». Несмотря на то что в школе и в военном училище Каха учился так себе, природный ум у него был острый. Прибыв на новое место службы в Сибирский военный округ и обнаружив у сослуживцев полное меркантильное равнодушие и неограниченные коммерческие возможности, Каха наладил сбыт бензина, соляры и остальных смазочных материалов. Деньги потекли рекой. Сослуживцы обожали его за щедрость регулярных угощений, а девушки – за пылкость, широту натуры и, конечно, за красивые ювелирные украшения. Каха приобрел «жигули», которые заправлялись прямо на его рабочем месте на складе ГСМ, а вскоре и шикарную белую «Волгу» – ГАЗ-24. Здесь он, наверное, погорячился – ведь среди окружающих всегда найдутся завидущие глаза.
Но основная причина его ареста, суда, срока и конфискации имущества была не в этом. По молодости, а значит, – по неопытности, Каха забыл поделиться доходами от своей коммерческой деятельности с вышестоящим командным составом – вот и пострадал, бедолага. На зоне его как земляка приблизил к себе Шалико. Присмотрелся к земеле и дал какое-то дело, приносящее доход. Каха великолепно справился с этим поручением, но часть выручки присвоил себе – скрысил, значит. Тогда Шалико саморучно отдубасил Каху до полусмерти, чтобы боялся его пуще ментов и других ýрок, – и желание крысить у Кахи пропало. С тех пор они и скорешились. Именно Каха создал винно-водочную торговую сеть «СовВинТрест» и зарегистрировал этот известный за рубежом торговый бренд как «Современный винный трест». И деньги снова потекли к нему рекой, но уже не к нему одному, а и к Шалико.
Однако это были еще цветочки. Ягодки оказались впереди и превзошли все ожидания, когда Каха предложил своему другу, компаньону, спонсору и крыше торговлю оружием. Здесь ему все-таки помогло военное училище, которое Каха когда-то окончил. А после развала Советского Союза оружия на продажу было столько, что можно было вооружить весь мир, и именно этим Каха и Ко занялись под вывеской «Ростехэкспорт», уступая в доходах лишь «Росвооружению». И даже если Каха немного кроил, то есть крысил, заметить это, а тем более поймать его за руку, было просто невозможно.
Надо сказать, что Гоча Волк со своими орлами – а их была целая армия вооруженных бывших, никому не нужных, выброшенных на улицу спортсменов и уголовников, – зарабатывал тоже нехило. И весь этот заработок от рэкета и рейдерских захватов, не считая накладных расходов, зарплат и премиальных, шел в общак, который держал Давид Туз. К нему же стекались невиданные доходы от торговли оружием и винно-водочной продукцией Кахи. К нему же стекались неслабые доходы от наркоты и девочек легкого поведения. И естественно, все доходы, фантастические доходы от трех казино. Дэв Туз имел целый огромный штат высококвалифицированных бухгалтеров со знанием языков и международных законов. Под его началом было несколько юридических фирм, работающих во всех странах с благополучной банковской системой, включая Швейцарию, Англию, Германию, Соединенные Штаты, Сингапур. Эти фирмы обеспечивали юридическое прикрытие могучей империи Шалико в России и за рубежом. Создавали и закрывали сотни фирм-однодневок, представляли интересы хозяев в офшорах: на Кипре, в Панаме, на БиВиАй, на Кайманах, в Белизе…
Целый большой штат клерков-экономистов гоняли деньги со знанием дела с одних счетов на другие, уходя от налогов. Готовился проект создания целой сети своих банков, в том числе на Уолл-стрит. Вот для контроля за всем этим невероятным объемом цифр и понадобился Дэву Тузу серьезный помощник. Тут и подвернулся ему нищий юноша-вундеркинд Оскар Яковлевич Круз, который и стал Голден Бичико – «золотым мальчиком». И о котором в деталях знали только Дэв Туз и сам Шалико.
Но вернемся в его кабинет.
Шалико, по-прежнему разъяренный как бык, стоял на ковре в окружении своих близких – Гочи Волка и Кахи, – а Бадриа Зурабашвили наблюдал за ними, стоя чуть поодаль.
– Ну уж хрэнушки вашей Вэрушке! – зарычал Шалико. – Ныкуда я нэ полэчу! Я этих мразей здэсь зубами буду рвать! Я их покрошу в капусту! Я их всэх в асфалт закатаю и булыжником заложу! Оны у мэня, сволочи, попляшут! Войны захотели – будэт им война! Я, блин, все это Солнцево вмэстэ с их Силвэстром взорву к едреной матэри!
И Шалико так завелся, что корешам пришлось держать его, чтобы прямо сейчас не помчался выполнять свои угрозы. А Гоча Волк, посмотрев на Шалико серьезно, проговорил:
– Шалико, а с чего ты взял, что это солнцевские-то?
– А кто еще? С балашихинскими у нас терок нэт. С любэрэцкими тоже все вась-вась. Другие нэ в счет – руки коротки и морды крывые. Толко солнцевские и остаются, я их маму в рот имэл! – промурчал, успокаиваясь, Шалико.