Вскоре подъехал военный уазик, и из него выбрался крупный мужчина лет сорока пяти. Сергей посмотрел на него и как-то сразу определил в нем командира экипажа. Положил книгу в рюкзак и подошел к военному. Поздоровался и попросил передать письмо командиру полка в Тикси, полковнику Сергею Николаевичу Рыжему, от сослуживца. Командир экипажа глянул на письмо, потом на Сергея, и произнес:
– Да без проблем – через десять часов будет доставлено. – Что-то мне лицо ваше знакомо, – задумчиво произнес командир экипажа.
– Да, меня многие с кем-то путают. Я уже и внимания не обращаю – привык. А вы когда обратно в Рязань-то прилетаете? Мне бы ответ от Сергея Николаевича получить через вас, – спросил Сергей будто мимоходом.
– Да без проблем. Через пять дней и будем, – ответил командир экипажа.
– Так я подойду? – спросил Сергей.
– Подходи вечером, часов в пять, – ответил командир экипажа, козырнул и направился к самолету.
Все это время Сергей ночевал в лесополосе, занимался там физкультурой, читал и думал. Питался в придорожном кафе недалеко от КПП и в двухэтажной столовой в Дягилево. А накануне вечером, в пять часов, встретил самолет с мамонтом, и командир экипажа передал Сергею письмо со словами:
– Так, значит, завтра утром жду в семь часов. Не опаздывай. Загрузка малая – быстро управимся. И дотащу тебя в Тикси без проблем. – И на этот раз пожал Сергею руку, прощаясь.
Сергей отошел чуть в сторону от самолета, сел на рюкзак, достал конверт и принялся читать письмо. Оно оказалось очень коротким и радостным: «Серега, дорогой! Жду тебя с нетерпением. Игорь, командир экипажа, в курсе дела. Рыжий», – и подпись. Сергей так по-настоящему обрадовался этой короткой записке, этой неподдельной искренности, что впервые за долгое время улыбнулся, и на сердце у него потеплело.
На следующее утро, подойдя к самолету с мамонтом, он сразу увидел крупную фигуру командира экипажа, который давал какие-то указания своим подчиненным. Сергей подождал, пока тот освободился, подошел и поздоровался.
– А, здорово, композитор! Меня Игорь зовут. Я же говорил, что где-то видел тебя! Хотя больше слышал. А ты: «меня многие с кем-то путают…» Ничего не путают. Страна должна знать своих героев в лицо! Хоть, как говорится, скромность и украшает. Поднимайся на борт, размещайся там в салончике перед кабиной экипажа, за столиком у окна. Сейчас загрузимся – и на взлет. А как подымемся – завтракать будем, и без проблем, – весело отрапортовал Игорь, командир экипажа.
Сергей поднялся в самолет по металлической лестнице и разместился у окна. Достал томик Артура Шопенгауэра и принялся читать. Где-то через час самолет с мамонтом загудел натяжно и взмыл в небо над Рязанью.
В Воркуте была двухчасовая дозаправка, и командир Игорь, объявив радостно, что дали погоду и добро на взлет, повел боевую машину на старт. Взмыли в северное, затянутое тучами небо и через пять часов совершили посадку в заполярном поселке Тикси, стоящем на берегу моря Лаптевых. Сергей Николаевич Рыжий лично встретил самолет, принял рапорт-доклад командира Игоря и дружески приобнял его. Вообще-то, Рыжий все самолеты, прибывающие в Тикси, встречал лично, потому как прилет самолета – это всегда событие, которых не так много в этом пустынном суровом краю.
Сергей сразу после членов экипажа спустился на знакомую землю, огляделся, и сердце его заколотилось от воспоминаний и приближающегося седовласого полковника в красивой летной форме. Они крепко обнялись, и Рыжий заговорил:
– Ну здравствуй, Сергей. Вот же ты меня удивил своим письмом! И обрадовал! Никогда бы в жизни не поверил, что ты прилетишь сюда! Да и сейчас еще, пять минут назад, не поверил бы, пока вот не увидал тебя лично. Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть, Серега! – И Рыжий опять обхватил своего тезку руками.
Сергея до глубины души тронула эта простота, теплота встречи, и он ответил:
– Здравия желаю, Сергей Николаевич! Я тоже очень, очень рад встрече. И поздравляю вас с высоким чином и должностью!
– Какой там чин, Серега! Какая должность! Здесь сейчас и служить-то некому стало – все разбежались. Вот мне и предложили тащить эту лямку, а я, дурак, согласился. И вообще, Сергей, ты кончай с этим официозом: «Сергей Николаевич, поздравляю вас..» Мы с тобой столько «массандры» выпили на брудершафт, что никаких «вы» – только «ты», и все! А то обижусь и отправлю тебя первым самолетом обратно. Я здесь командир! – с деланной строгостью проговорил Рыжий. Потом осмотрел Сергея и продолжил: – Надо же, совсем не изменился за столько лет славы! Только будто строже стал малехо и возмужал. Ладно, боец. Ты здесь покури с дороги, а я пойду покомандую, родине послужу. – И Сергей Николаевич отошел к группе офицеров.