Через полчаса он вернулся к Сергею, одиноко сидевшему на своем рюкзаке, и позвал его в машину – в зеленый УАЗ-469. Рыжий сам уселся за баранку, а Сергей с рюкзаком примостился рядом, на переднем сиденье. На заднем сиденье командир экипажа Игорь и еще трое служивых что-то шумно обсуждали – в тесноте, да не в обиде. Машина, зарычав, тронулась, и Рыжий уверенно повел ее в сторону пятиэтажек на сваях, как на курьих ножках. Миновали гостиницу «Заполярье» и подъехали к штабу Дальней авиации. Все вышли из автомобиля и направились не в штаб, а в рядом стоявшее двухэтажное здание. Там разместились солдатская столовая на первом этаже и офицерская – на втором. Сергею все здесь было до одури знакомо, и казалось, он покинул эти места еще вчера. Поднялись на второй этаж – в офицерскую столовую, – где на сцене стояло старое пианино, которое когда-то давно Сергей самолично чинил и настраивал. Сердце его сжалось, и сладкая волна воспоминаний накатилась на него. Офицеры во главе с Рыжим прошагали дальше – в командирский зал, о котором Сергей знал, но в котором никогда прежде не бывал. Постояв перед сценой пару минут, Сергей направился следом за военными. В командирском зале, в чистой большой комнате с большим окном и умывальником их ждал сервированный приборами, рюмками и салфетками по-северному богато накрытый стол.
Все весело умылись, фыркая и отдуваясь, утерлись вафельными полотенцами и уселись за стол, кому где удобно. Сергей Николаевич Рыжий последним подошел к столу, предложил всем налить, кто что хочет, и, подняв свою рюмку, произнес:
– Товарищи офицеры! Позвольте мне посвятить первый тост нашему гостю – нашему бывшему сослуживцу и моему другу Сергею. Вы все хорошо знаете гимн Дальней авиации. Не раз под его звуки мы отправлялись на боевые задания и маршировали на плацу. Автор этого замечательного гимна сегодня с нами за одним столом, и это Сергей! Он также автор и других прекрасных песен, которые многим из нас помогают в дороге и в часы разлуки. Я думаю, что такие добрые и красивые песни не может написать плохой человек. Так выпьем же за встречу с хорошим человеком, талантливым композитором и поэтом, моим большим и давним другом Сергеем!
Офицеры поднялись, и Сергей, смутившись, тоже. Все дружно чокнулись и с удовольствием приняли по первой. Закусили строганиной, солониной, грибочками, морским слабосоленым омулем и принялись за тройную уху из муксуна, ленка и тайменя. Потом были жареная нельма с золотистым хрустящим лучком и изумительные котлеты из парной оленины. Потом тоже все было вкусно и весело. Посидели душевно и двинулись ночевать. Сергей Николаевич Рыжий пошел устраивать Сергея на ночлег в служебную квартиру для прикомандированных офицеров.
Они не спеша шли в тишине светлой полярной ночи и вспоминали разное, былое. Вдруг Рыжий остановился и спросил Сергея:
– Серега, скажи мне честно: ты от кого-то прячешься или бежишь от жизни?
Сергей удивился такой проницательности подвыпившего старшего товарища и ответил:
– Нет, я не бегу от жизни, Сергей Николаевич. Я хочу убежать от того отребья, которое жизнь на меня свалила. Я хочу избавиться от него и избавить всех. Еще я хотел бы вернуть свою прежнюю жизнь, но это невозможно. Я сделался рудиментом, пережитком исчезнувшего. Я хочу исчезнуть совсем.
– Я прочитал в какой-то желтой газетенке, будто ты уже исчез. Будто убил свою жену, забрал новорожденную дочь и исчез. Скажи мне, Сергей, что это неправда! – проговорил Рыжий, строго глядя на Сергея.
– Это неправда, командир. Но что я прячусь – это правда. И что дочь мою прячут – это правда. И что убили мою жену – это правда. И еще правда, что я хочу научиться стрелять с неудобной руки и что мщение мое – наказание злу! И награда моя – возмездие мое! А есть еще неправда! Неправда, что добро побеждает зло. Неправда, что в нас есть человеколюбие. Неправда, что люди слишком чистоплотны для таких понятий, как мщение, возмездие, ненависть. Это просто слова, от которых нет никакой пользы, – ответил Сергей, не отводя взгляда от собеседника.
– Давай, Серега, присядем на скамеечке и поговорим обо всем. Я ведь вижу, что тебе тяжело и что-то гнетет тебя, – проговорил Рыжий.
– Нет, Сергей Николаевич, пойдем-ка ночевать, а то меня здесь комары сожрут. Завтра потолкуем, – ответил Сергей.
И они пошли дальше. Рыжий проводил Сергея до квартиры. Показал, где что находится. Отдал ключи и отправился домой. Сергей устало завалился на кровать и тут же уснул. Но проспал он недолго. То ли полярная ночь не давала спать, то ли смена часовых поясов, а может, постоянные тревожные думы. Он поднялся. Достал из рюкзака малоформатный томик «Дао дэ цзин. Книга пути и благодати», уселся за письменный стол у окна и принялся читать, конспектируя в школьной тетради в клеточку наиболее интересные мысли основоположника даосизма Лао Цзы (V век до н. э.). В последнее время он делал это всегда. Конспект помогал Сергею разобраться в прочитанном и запомнить.