– Ну что, Серега? – произнес он после того, как порезал омуля и разлил водку по рюмкам. – Завтра в девять утра тебя Юра Рыжкин самолично закинет на Оленёк. Связь у нас будет, а вот прилетать к тебе на рыбалку каждое воскресенье я не смогу, хоть и обещал. По выходным у нас вообще полеты закрыты, Сережа. Только санрейсы позволяются и то по согласованию с Москвой. Давай выпьем за твое новое место службы… да ты уже там и служил. Ничего нового там не произошло – все по-старому. На Севере время медленно идет, видно, от холода – здесь ведь вечная мерзлота кругом. Удачи тебе на новом-старом месте, друг мой Николай Полигузов!
И они опрокинули рюмашки, звонко чокнувшись. Закусили жирным омульком, и Сергей Николаевич продолжил:
– Командиру экипажа, Игорю, я сказал, что, если его кто спросит про тебя, чтобы говорил: «Да, был такой композитор – как снег на голову упал. Повез его в Тикси по приказу командира полка, погостил он там недельку, и я его обратно в Рязань доставил». А где сейчас – не ведает. И Юре Рыжкину намекнул, чтобы помалкивал, кого на Оленёк везет. И с экипажами они проведут воспитательную работу. Так что про тебя на метеостанции и знать никто не будет. Живи себе тихонько, отходи да песни свои хорошие пиши. На охоту, на рыбалку ходи. А время, Серега, все раны залечит.
Рыжий налил по второй. Они выпили, закусили, и он спросил Сергея:
– Может, еще чем помочь, Серега? Ты не стесняйся – всем, что в моих силах, помогу.
– Сергей Николаевич, если есть возможность, помоги патронами к пистолету Макарова. Я же тебе говорил, что с неудобной руки хочу научиться стрелять.
– А откуда у тебя «макар»? Я ведь тебе только карабин с боеприпасами выделил, – удивился Рыжий и посмотрел на Сергея проницательными глазами.
– Да так, от одного гангстера на память остался. Вон, в рюкзаке валяется, – ответил Сергей, мотнув головой в сторону своего рюкзака.
– Ты в своем рюкзаке, Серега, срок носишь, и срок немалый. Но если есть необходимость в патронах – нет проблем. Хоть тысячу подкину. А если решишь тренироваться с двух рук, как некий Александр Македонский, то и ствол могу подкинуть – их сейчас столько неучтенных во всех частях болтается, и в моей тоже, – как-то безразлично проговорил полковник Рыжий. И добавил: – Только на всех говнюков, Сережа, и всех моих патронов не хватит. Не губи ты себя. Пиши песни. Дари людям радость. А с этим дерьмом пусть менты возятся – у них работа такая.
– Не справляются менты, Сергей Николаевич. Или не умеют, или не хотят, потому что куплены. И по этой причине убиты моя жена и трое моих друзей. И мама моя из-за этих зверей лежит в сырой земле. А я вот живу в бегах, под чужим именем. Не я эту войну начал, но пока я не отомщу виновным за своих, она не закончится. Так что я обязательно научусь, Сергей Николаевич, стрелять с неудобной руки, а если ты мне и вправду удружишь второго «макара», то и с двух рук, – ответил спокойно и твердо Сергей.
Сергей Николаевич Рыжий поглядел на Сергея внимательно и, будто с пониманием и одобрением, произнес:
– Что ж, без проблем. Завтра загружу тебе в вертолет дополнительный боезапас. Давай на посошок, Серега, и я потопал.
Рыжий приехал утром на своем служебном уазике за Сергеем за час до вылета вертолета. Они перетаскали из квартиры приготовленные мешки с имуществом в машину и отправились на аэродром.
– Ты, как обживешься на станции, сходи в соседнее поселение Тюмяти, он же Склад и Таймылыр. Познакомься с главами администраций, с местным населением. Может, старых знакомых встретишь, – обратился Сергей Николаевич к Сергею. – На Севере жизнь медленная, а память длинная. Люди долго помнят и хорошее, и плохое. Отнеси главам подарочки обязательно. Я там тебе барометры приготовил. Они люди практичные – бесполезные подарочки не одобряют. Им хоть картину Рубенса притащи из Эрмитажа – не одобрят, да, пожалуй, и на стенку не повесят! Мазня, скажут, какая-то, а вот барометр повесят – нужная вещь! Давление показывает, погоду предсказывает – и нет проблем.
Рыжий замолчал. Сергей тоже молчал, сидя рядом на переднем сиденье.
– Побаиваюсь я за тебя, Серега, – снова заговорил Сергей Николаевич. – Как ты один там? Ведь зима скоро. А там зимы лютые, до минус шестидесяти доходит. За генератором следи постоянно и на связи будь, не пропадай. А то уйдешь на рыбалочку или на охоту и забудешь на связь выйти, а я тут переживай! – Рыжий опять замолчал.
– Не беспокойтесь, товарищ командир, – ответил Сергей, глядя на дорогу. – Все будет путем. А зима… что зима? Дров там навалом – на две зимы хватит и на три. Рыбы наловлю, дичи набью. Мука есть – хлеба напеку. Соль, сахар, чай, тушенка, картошка, макароны – все есть, Сергей Николаевич, не пропаду я там. – И Сергей с благодарностью в голосе повторил: – Все будет путем.