Вертолет поднялся над Тикси ровно по плану полетов в 9:00 и взял курс на запад. Перелетели могучую реку Лену с ее отрогами каменных хребтов по берегам. Преодолели кряж Чекановского в молоке тумана и облаков и через час увидели русло живописной, красивейшей реки Сибири – Оленькá. Река, берущая свое начало с горы Янгкан, преодолевшая две тысячи километров, прорезав плато Кыштык, несла свои чистые воды в Оленёкский залив моря Лаптевых. Метеостанция находилась в десяти-пятнадцати километрах ниже слияния трех рек: Оленькá, его левого притока Пура (Бура) и Харбусуонки – правого притока. Сделав круг почета и присмотрев место для посадки, вертолет завис над выцветшими строениями метеостанции на берегу. И в стороне от высоких антенн совершил посадку. Командир экипажа майор Рыжкин заглушил двигатели, и после полной остановки винтов два солдата-срочника, бортмеханик и штурман помогли Сергею перенести весь многочисленный скарб в помещение.
– Погодка-то хорошая, – проговорил командир. – Остаться бы здесь порыбачить, поохотиться, да не положено – служба! Пойдем, Сергей, дизель заводить. Рыжий приказал. Заведите, говорит, дизель, проверьте, что все работает, и без проблем. Переживает за личный состав командир. А хороший командир и не может не переживать.
Они все вместе направились в дизельную – стоявший невдалеке когда-то красный утепленный сарай. Открыли дверь, и на Сергея дохнуло дизтопливом далекое-далекое прошлое – тоже не очень веселое, но не такое ужасное, как настоящее. Сергей уверенным движением нажал кнопку «пуск» – и дизель заурчал ровным звуком. Повернули в сарайчике выключатель – и лампочка Ильича, помигав, зажглась.
– Ну вот, все работает. Техника советская, военная, значит – надежная. Топлива хватит до весны, еще и останется. Так что, как говорит Рыжий, без проблем, – проговорил командир вертолетного отряда майор Рыжкин и направился к вертолету. За ним последовали и все остальные. Экипаж и солдаты-срочники забрались в «восьмерку», командир запустил двигатели, винты завращались со свистом. Вертолет, вздрогнув, поднялся метра на два, вновь приземлился, будто готовясь к прыжку, и рванулся в небо своей мощной грудью, разрезая винтами воздух. Облетел метеостанцию прощальным кругом и, взяв курс на север, скоро превратился в маленькую точку в голубом небе, а вскоре и совсем исчез за горизонтом.
Сергей, проводив взглядом боевую машину МИ-8, остался один в необъятном, огромном пространстве этих суровых мест, гигантские просторы которых не укладывались в воображении, а невообразимые красоты захватывали дух целиком и заставляли сильно колотиться сердце. Он остался посреди дичайшего одиночества один. Из жуткого оцепенения Сергея вывела мошкá. Она, конечно, была и в Тикси, но совсем не в таком количестве. Обычно ветерок вдоль реки сдувает эти полчища, но сегодня ветра не было, и мошкá с комарами обрушились на прибрежные поселки со всей своей мощью. Тундра родит миллиарды мошки и комаров. Надо же чем-то их и кормить! Сергей достал из своего рюкзака репелленты от насекомых, намазался и принялся за обустройство жилища.