Через неделю быт был налажен. Распорядок дня установился. Жизнь потекла неспешно и размеренно. Часок отводился работе на метеостанции, часок – рыбалке, пара часов – охоте. Три часа проводилось на стрельбище. Два часа физических упражнений – гири, штанга, турник. Час тренировки у самодельной боксерской груши с речным песком. Приготовление и прием пищи занимали еще пару часов. Остальное время оставалось на чтение и сон. Вот и день прошел. Погода стояла по-прежнему хорошая, и Сергей планировал в ближайшие дни сходить в поселение Тюмяти и познакомиться там с главой и местными жителями, как советовал Сергей Николаевич Рыжий. Но, забравшись зачем-то на чердак жилища, он обнаружил там архив Марии Ноевны Крыловой – женщины, под началом которой служил на станции солдатом. Архив состоял более чем из сорока общих тетрадей в клеточку, на восемьдесят листов каждая. Оказывается, эта хрупкая старушка, заключенная сталинских лагерей, была еще и прекрасным ученым – краеведом-этнографом. Она с присущим ей упорством изучала и аккуратно записывала в свои тетради все традиции местных народов. Описывала их быт, промыслы, обряды. Записывала сказания, былины, песенный и устный фольклор. Но основной упор ее научных изысканий касался верований малочисленных народов Севера, часть из которых, например нганасан-самодийцы, совсем исчезли к тому времени. А ведь они жили в этих краях задолго до эвенков и якутов. Исчезли почти и туматы, но юкагиры, эвенки, эвены и якуты еще, слава богу, остались и совершали самый настоящий подвиг, живя здесь, хотя и не подозревали об этом. Их религиозные верования сложились в культ ОБО (поклонение редким природным объектам: горам, сопкам, рекам, озерам, островам, воде, лесу, зверям, деревьям – их духам). У наиболее удивительных объектов природы создавались урочища, на которых камлали шаманы. Слово «шаман» произошло от эвенкского «саман», что означало «колдун, жрец, знахарь». Каждый шаман – человек, одержимый духом Мэннерик и духом-покровителем Эмэхэтом. Именно эти духи, вселившиеся в человека, делают его провидцем со сверхспособностями.
И Сергей увлекся изучением этого архива, материалы которого были настолько уникальны и невероятно интересны даже одной своей темой шаманизма, о которой ни слова, ни полслова не было написано в общедоступных изданиях. Сергей забросил всех своих философов, привезенных с Большой земли и откопанных в библиотеке Дома офицеров. Забыл о стрельбище и рыбалке с охотой, о спортивных тренировках. Он позабыл о работе и даже о сеансах связи с Тикси. Сергей был поглощен целиком и полностью этими мистическими исследованиями Марии Ноевны Крыловой. А когда дошел до описания святилищ на реке Оленёк – этих мистических, святых мест, таких как писаница Сэвэки в 15 км вверх от урочища Кирбэй, на левом берегу реки Арга-Сала, левого притока Оленькá, где на скалах, на высоте 70–80 м, сохранились остатки росписи красной охрой XVII века, – Сергей понял, что Мария Ноевна сама побывала там, и, возможно, не раз. Он решил непременно сходить туда сам. И чем больше он изучал архив, тем это намерение становилось тверже. Сергей решил побывать в урочище горы Юнкэбил, выше устья реки Пур, на левом берегу Оленькá. И на реке Куойке, от названия которой пошли все домашние покровители – куойки. И на знаменитой горе Кысыл-хая, вверх по течению Оленькá, на правом берегу, и в ряде других мест, возле которых происходили необъяснимые природные явления, на той же скале Утюг, вниз по течению в устье реки Келимяр.
Сергей читал и читал оставленные неизвестно кому дневники женщины, очевидно, ушедшей в вечность, причем давно. Он читал не отрываясь записи, сделанные четким почерком и простым языком, что делало их абсолютно понятными даже школьнику. Делал пометки в своем конспекте с нумерацией листов и тетрадей. Наиболее интересные места переписывал полностью, с точно указанными координатами широты и долготы и сносками на карты местности. Это изучение поглотило все его время, свободное от сна и питания, и так, скорее всего, продолжалось бы до тех пор, пока все тетради не были бы изучены до последней точки, но…
Но как-то в один из дней в дом Сергея кто-то постучал и громко крикнул:
– Эй, хозяин, выходи! Знакомиться будем. Доклад будешь мне делать.
Сергей аж вздрогнул от неожиданности и схватил в руки карабин, висевший на стене подле кровати. Беззвучно подошел к окну и увидел у крыльца двух мужиков в болотных сапогах, легких телогрейках без воротников и спортивных шапочках. Один был маленький – в буквальном смысле «метр с кепкой» – и косолапый. Другой – худощавый, сутуловатый – курил в кулак и глядел в сторону берега, на котором стояла лодка с мотором. Это были якуты или эвенки (Сергей их не различал) – одним словом, местные товарищи без оружия. Сергей повесил карабин на место и вышел к гостям.
– Здорово, мужики, – проговорил он без улыбки и протянул руку впереди стоявшему «метру в кепке». – Меня Никола зовут.