Выхода нет полностью

В.: Если Вы говорите, что кто-то тянет за веревочки, а мы – лишь марионетки, что это за сила жизни, которую называют природой? У.Г.: Я понимаю твою проблему. Деятельность жизни находится вне поля мысли. Жизнь – это просто процесс стимула и реакции; и то, и другое – это единое нераздельное движение. Но мысль разделяет их и говорит, что вот это реакция, а это стимул. Любое действие, которое порождено мышлением, по природе своей деструктивно, потому как мысль – это механизм, который поддерживает сам себя. Любое действие вне поля мысли – это одно непрерывное движение. Оно едино с движением жизни. Понимаешь, я говорю о потоке. Вам даже не надо выгребать из течения на берег. Но вы боитесь утонуть в нем.

В.: Мы не боимся. У.Г.: «Мы не боимся…» [Смех] Да что ты говоришь? Ты уверен?

В.: Но, тем не менее, происходит отход от природы. Что это такое?

У.Г.: Да. Вот именно. Именно об этом я говорю. Уклонение от сложностей этого общества – это одна из самых больших ошибок, которые мы совершаем. Но там ничего нет, понимаете. Все эти богочеловеки, гуру и лизоблюды (самое острое слово, которое только можно применить) предлагают нам новый оазис. Вы обнаружите, что он ничем не отличается от других миражей. Мы оставляем все ради некой мифической реальности, предлагаемой нам. Но это единственная реальность – другой реальности нет.

Я хочу подчеркнуть, что, если твоя энергия не тратится впустую в погоне за какими-то мифическими реальностями, предлагаемыми нам, жизнь становится очень простой. Но мы превращаемся в изношенных, сбитых с толку, растратившихся впустую людей. Если эта энергия высвобождается, чего только мы не можем сделать, чтобы выжить среди этих сложностей мира, созданного нашей культурой? Это очень просто. Попытка обойти эти сложности – это как раз то, что вызывает все эти проблемы.

В.: Что такое энергия? Что такое природа?

У.Г.: Энергия – это нечто, не поддающееся определению и пониманию. Я совсем не мистифицирую. В тот момент, когда мертвая мысль пытается схватить эту энергию, она [мысль] разрушается. Мысль – это материя. Как только она создалась, она должна быть разрушена. Но, видишь ли, это как раз то, чему мы сопротивляемся. Мысль рождается и разрушается и вновь рождается и разрушается. Единственный способ придать непрерывность мысли – это через постоянную потребность все испытать. Только так вы можете поддержать непрерывность «структуры переживаний».

То, что я все время подчеркиваю, – без знания ты не можешь ничего испытать. Ты не можешь испытать то, чего не знаешь. Это знание создает переживание, а переживание укрепляет знание. Каждый момент нашего существования нам приходится знать, что происходит снаружи нас и что происходит внутри. Только так вы можете поддерживать эту непрерывность.