Что ж, пришло время быть героем. Он оседлал «Триумф», завел его, услышал, как взревела выхлопная труба и эхо прокатилось, отражаясь от стен. Он проехал в погрузочный гараж, открыл дверь, вывел мотоцикл на улицу. Холодная улица ждала. Шэд поддал газу, плащ хлопал за спиной, и повернул за угол.
Бронеавтомобиль нью-йоркского полицейского департамента стоял на разбитом городском асфальте словно приземистое насекомое. Полицейские в шлемах и бронежилетах устанавливали заградительные барьеры и тянули желтую ленту.
Свет фонаря «Триумфа» осветил их, и Шэд увидел, как они нервно заметались, потянув оружие наизготовку. Шэд притормозил и мирно поднял руку.
– Остыньте, – сказал он. – Я на вашей стороне.
Крошечная азиатка в бронежилете – капитан Анджела Эллис, которую он знал, – посмотрела на него с подозрением. Она никогда не видела Шэда, но она встречалась с одной из его идентичностей – тот занимался с ней карате в одной школе. По мнению Шэда, она была талантлива, но нетерпелива. Под ее взглядом зазвенели колокольчики воспоминаний. Ее «М-16» целил в точку чуть правее сердца Шэда.
– Кто вы такой?
– На складе полно награбленного, – сказал Шэд. – Золотые слитки, картины, наркотики, полно оружия. Там также жертвы похищений, я выпустил их на свободу.
– Мы подобрали нескольких, – бесстрастная констатация факта.
– Есть несколько раненых.
Капитан Эллис кивнула, подняла рацию и сказала несколько слов.
– Я собрал похитителей и сложил их для вас в мешок. Некоторые из них джамперы, так что будьте осторожны.
Эллис снова кивнула.
– Они прыгали в богатых, – продолжил Шэд. – Финансист, Нельсон Диксон, другие люди с доступом к большим деньгам. Там есть файлы, они многое вам расскажут.
Она смотрела на него неумолимыми нефритовыми глазами.
– Вы так и не ответили на мой вопрос. Кто вы, мать вашу, такой?
Шэд улыбнулся шире и не смог сдержать низкий, театральный смех.
– Зовите меня Черная Тень, – сказал он.
Она потерла подбородок и кивнула.
Он снова рассмеялся, ликуя. Это, все это, было то, для чего он был рожден. Он посмотрел на нее. Смех все еще рвался из горла.
– Кое-кто еще стал жертвой джамперов, – сказал он. – Кое-кто важный.
Ее взгляд стал более недружелюбным.
– Кто?
Когда он произнес имя Тахиона, все огни на десять ярдов вокруг должны были погаснуть, «Триумф» – взреветь, а Шэд – исчезнуть в ночи, словно Одинокий Рейнджер, оставив за собой раскаты смеха. Вместо этого мир в его голове внезапно перевернулся, и он обнаружил, что глядит в беззвездное опаловое нью-йоркское небо и чувствует, как его собственные конечности подергиваются и сокращаются, словно принадлежат кому-то другому. Шелли смотрела на него сверху, усмехаясь. На ней было много туши и тени, подобранные не в тон глаз. Ее дыхание было горячим и пахло джином.
– Задница, – сказала она. – Сукин сын. Мне следовало вышибить тебе мозги. – Она взмахнула хромированным револьвером 38-го калибра.
Выстрелы отразились от кирпичных стен. Шэд услышал крики. Шелли схватила его за воротник, дернула из стороны в сторону. Казалось, он не может заставить собственное тело выполнять приказы. Рубероид царапал спину.
Его таскала по земле не Лиза Тригер, а старая Шелли, юная девушка, которую он встретил однажды. Он узнал ее по россыпи веснушек на носу.
– Слышишь? – спросила Шелли. – Это Диего в твоем теле, и он надерет копам задницы. – Она засмеялась. – Копы явятся за тобой.
В него прыгнули. Мысль проникала в разум, словно лед. Он хватал ртом воздух и пытался встать, его трясло.
Шелли презрительно рассмеялась и пнула Шэда назад на крышу. Слышались выстрелы полицейских дробовиков.
– Расслабься, – сказала она. – Ты очень скоро вернешься в свое тело, и тебе это не понравится. – Ум Шэда сворачивался спиралью. Он только-только понял, кем он был, и вот он уже не был им.
Черт побери, ни в малейшей степени.
Я Черная Тень, подумал он. Должен был быть способ заставить это тело работать на него. Он откинулся на холодную крышу и сконцентрировался на движении одного пальца. Кажется, все получилось.
О’кей. Начало положено.
Я Черная Тень, подумал он.
Шелли подошла к парапету крыши и посмотрела вниз.
– Диего, дерьмо! – сказала она. – Убирайся оттуда! Прыгай! Ты сделал, что надо.
На ней было белое вечернее платье, меховая накидка и пара разношенных красных кроссовок. Ее волосы стали длиннее и были уложены в стиле панк. Они со своим дружком, наверное, возвращались с вечеринки в ночном клубе и увидели, как полиция строит баррикады. В ночные клубы, где джамперы, вероятно, хотели бы проводить время, пускали только совершеннолетних. А Шелли была совершеннолетней. Может быть, именно из-за этого она и была нужна им, а трастовый фонд стал просто приятным бонусом.
Шэд попытался передвинуть ногу влево, преуспел и снова сдвинул ногу еще на несколько дюймов. Более-менее, как и хотел. Потом он принялся за правую ногу.
Я Черная Тень. Черная Тень. Слова стали мантрой.
Раздались новые выстрелы, Шелли отпрянула от парапета, бормоча что-то. Шэд задался вопросом: что, если полиция выигрывает?
– Да! Да! – закричала Шелли. – Давай!
