Крестьяне взирали на прибывших хозяев с молчаливой враждебностью. Но те, кто пожелал остаться в деревне, на насиженных местах – а их оказалось немало, - не выказывали открытого неповиновения новому лорду. Один за другим они подносили положенные подати, кто чем богат: кто ячменем, кто репой, кто птицей, а кто и барашка-первогодка пригонял.
Распорядителя Бертольф пока не завел, а потому Леанте самолично записывала каждую крестьянскую семью и каждое подношение в учетную книгу.
– Рах Кароф, горшечник, - объявил следующий крестьянин,и Леанте старательно внесла новое имя. - Старшая жена Нара, младшая жена Гьель, детей семеро.
?оршечник Рах принес в уплату обожженную глиняную утварь для кухни. На стол в господскую трапезную такую не поставишь, но для челяди всяко сгодится.
– Урк Йельт, пастух, - сутулый старик беспокойно мял в руках соломенную шляпу. – Мне платить нечем, новый господин, немощен стал. Вот, чужую скотину присматриваю, за то люди кормят. Один я остался на свете. Моих сыновей война забрала, а жена уж давно померла. В прошлом году последнего сына в замок в услужение отдал, в счет уплаты. Старый господин ?ар-Зо-Наррах обещал с меня больше податей не спрашивать.
– Как зовут сына? - нахмурился Бертольф.
– Итех Йельт, господин. Водовозом служит.
Лорд Молнар пристально взглянул на пастуха и, будто что-тo решив, кивнул.
– Проверим. Следующий.
– Шдер Орфах, простой человек, - выступил следом высокий крепкий мужчина и взглянул на нового хозяина исподлобья. - Жена Анко, четыре сына,две дочери. Ремеслу не обучен, живу с того, что сам на земле вырастил.
– И где часть того, что ты вырастил?
– Господину Фар-Зо-Нарраху в замок отдал, целый воз снеди привез больше луны тому назад, с него и спрашивай, - мужчина надменно сложил руки на груди.
Леанте скосила глаза на мужа: на его мужественных скулах заиграли желваки.
– Кто подтвердить может?
– Да всякий подтвердит, - му?чина неопределенно махнул рукой. - Меня тут все знают, солгать не дадут.
Бертольф обвел взглядом людей – селяне угрюмо молчали.
– У Хайре спрошу, - осмелилась подать голос Леа. – О возах она говорила. Быть может, помнит, кто привозил.
Супруг неохотно кивнул, но проводил мужчину подозрительным взглядом. Повел плечами – резко, до хруста. Сморщился, словно ему досаждала боль. Леанте только вздохнула: Веледа сегодня в красках разъяснила ей, как мужчины чувствуют себя с похмелья.
– Дарс Онлуг, лесоруб, – подступил к господам следующий креcтьянин.
– Лесоруб? - заинтересова?но вскинул бровь Бертольф. - Станешь для меня работать? Работы для лесорубов и pудокопов у меня будет много. За исправную службу серебром платить стану.
Бесцветные глаза крэггла загорелись.
– Это можно. Семья у меня большая, кормить надо. Да и сына старшего с собой возьму.
Опросив всех – к этому времени уже стало смеркаться, - Бертольф подозвал к себе деревенского старейшину.
– Много домов покинутых осталось?
– Есть маленько, - неопределенно дернул бородищей крэггл.
– Своих людей хочу на эту землю заселить. Из Вальденхейма. Как думаешь, примет местный люд новосельцев?
Старейшина с прищуром поглядел на лорда.
– ? ты привози, вождь, там и поглядим, примут ли. Коли руки рабочие, они везде себе дело найдут да уважение сыщут. ? коли вальды приедут нас с этих земель сживать – так наша земля кое-кому и горячим песком покажется.
По пути назад Леанте продолжала раздумывать над словами старейшины. Может, сказывались волнения предыдущих дней,и на самом деле крестьяне покорились новому лорду, но почему-то казалось, что старейшина высказал плохо скрытую угрозу.
Поздним вечером Леанте дожидалась мужа, стоя в опочивальне перед распахнутыми ставнями. Расторопные слуги растопили камин: осень близилась к последней, самой холодной трети,и ночи в каменном замке становились все холоднее. Мерзнуть Леанте не любила, предпочитая вечерами греться у камина и кутаться в теплую шаль, но сегодня казалось, будто кровь в ее жилах подогрели изнутри: щеки так и пылали жаром, а воздух в комнате казался горячим, словно жерло кузнечного горна. Жадными глотками Леанте вдыхала холодный воздух осени и дивилась тому, как легко оказалось распрощаться с былыми надеждами и принять ту судьбу, которую выбрал для нее мстительный дядюшка.
Хлопнула дверь. Леанте обернулась – Бертольф замер на пороге, глядя на ?ее с недоумением.
– Почему ты не спишь? Уже поздно.
Он явно пришел из купальни: длинные светлые пряди слиплись, с них и с бороды – или того, что от нее осталось – на тунику стекали капельки воды.
– Не спится, - тихо сказала Леанте, наблюдая за мужем. - Ожидала вас. Думала, сегодня мы еще успеем немного позаниматься.
