Леанте вышла из-за спинки кресла, встала прямо у ног Берта, загородив собою камин. Плотная ткань ночной рубашки с глухим кружевным воротом чуть просвечивалась на фоне затухающего огня, позволяя увидеть размытые очертания стройного тела. Во рту пеpесохло, будто в глотку Берту насовали гoрящих углей.
– Чего ты хочешь, Леанте?
Она опустила глаза. Нежные щечки зарделись румянцем – или Берту лишь привиделось это из-за бликов огня.
Он медленно под?ялся, сделал шаг, приблизившись к ней вплотную. Она не отступила, пo-прежнему глядя в пол. Поколебавшись, Берт позволил себе тронуть ее шелковистые волосы, свободно струящиеся по спине и плечам.
Не вздрогнула, не отстранилась. ?н осмелел и провел внешней стороной пальцев по бархатистой щеке – от скулы до подбородка. Помешкав, коснулся шеи, обхватил ее ладонью у затылка, под волосами, привлек жену к себе. Она послушно приникла, прислонилась лбом к его плечу. Он не удержался – зарылся носом в покрывало распущенных волос, вдохнул пьянящий аромат женщины, сводящей его с ума.
«Терпит», – понял Берт, и эта догадка опечалила. Отравила волшебный миг первой,такой хрупкой близости между ними.
– Леанте, - голос Берта прозвучал хрипло и надсадно. - Я помню, что ты говорила мне. Если бы за тобой пришел отец,ты бы не вернулась ко мне.
– Это было две ночи назад, - тихо ответила она, согрев дыханием его плечо.
– Что же изменилось сегодня?
Она ответила не сразу.
– Я поняла, что больше не принадлежу своему отцу.
Берт не без усилия отстранил от себя женушку, придержав за плечи.
– Я тоже хочу спросить тебя, – сказала она, осмелившись посмотреть ему в лицо.
– Спроси.
– Если ты встретишь мoего отца,то убьешь его?
Берт хмыкнул и провел линию от основания ее лба до кончика носа.
– Или он убьет меня. Ты бы хотела этого, признай?
?на закусила нижнюю губу и повернула лицо в сторону. Берту уже был знаком этот горделивый поворот – не станет отвечать, даже если он вытрясет из нее душу.
Велик был соблазн поддаться ее чарам и прямо сейчас заявить на нее мужские права. Что-то ему подсказывало: в этот раз она бы не пикнула, чтобы воспротивиться. Но нет. Слишком рано. Вначале он должен убедиться, что ее чрево свободно для его семени.
– Ложись спать, Леанте, - велел он и шагнул к своей половине кровати. - Завтра будет трудный день.
***
Вторую ночь подряд Леанте не могла сомкнуть глаз. Сердце ухало в груди, разгоняя по жилам кровь,и никак не желало успокоиться. Чего угoдно она ожидала от этой ночи, но уж точно не того, что Бертольф ее отвергнет. Отвергнет тогда, когда она наконец решила, что сопротивляться бессмысленно,и следует сдаться на милость врагу… то есть мужу.
? что, если он и в самом деле очарован этой Йоной? И что сама Леанте ему больше не по душе? От этой мысли горько заскребло под сердцем. Нет, не может быть, чтобы всего за один день… Она с тревогой вызвала в памяти то мгновение в трапезной, ранившее ее в самую женскую суть. О да, девица и в самом деле флиртовала, касаясь его то рукой, то бедром,то иными округлостями. Но Бертольф на нее как будто и не смотрел, лишь смущался, как дитя. И лишь тогда, когда он увидел Леанте, встал и пошел за этой вертихвосткой.
Назло ей?..
Ах! Ну разумеется. Ведь он был уверен, что Леанте ходила на свидание к любовнику. А она так и не сумела его до конца разубедить.
Но это осознание, как ни странно, принесло ей успокоение. Бертольф вовсе не потерял к ней интерес, а всего лишь хотел отыграться за уязвленную мужскую гордость.
Дыхание лежащего рядом супруга очень скоро выровнялось,и Леанте отважилась повернуть голову в его сторону. В отблесках все еще тлеющих углей его профиль был oтчетливо заметен. Высокий лоб с выпуклыми дугами бровей, нос с горбинкой, самую малость полноватые губы – красивые, как у Веледы; короткая щетка бороды…
Леанте невольно улыбнулась, припомнив его прежнюю бороду, почти достигавшую середины груди. В сердцах она крикнула ему что-то о безбородых лордах – и не сразу заметила, что борода с каждым днем становится пусть чуточку, но короче…
Она поймала себя на безотчетном желании прикоснуться к ней ладонью, почувствовать ее жесткость – или мягкость? Но тут же, смутившись, осадила себя. Достаточно на сегодня нежностей. Она и без того сгорала со стыда, когда стояла перед ним в одной рубашке и чесала ему волосы.
И почему он не воспользовался предоставленной возможностью? Леанте ясно дала понять, что на этот раз сопротивляться не будет. Хотя бедное сердце едва не выскочило из груди, когда он трогал ее, когда обнял и прижал к себе…
Удивительно, но эта странная близость, вопреки ее ожиданию, не была неприятной. Сквозь груботканую солдатскую тунику она ощущала горячую мощь молодого, сильного тела. ?н всегда казался ей неотесанным, невежественным солдафоном, но в тот миг она даже не вспомнила об этом. Перед ней был мужчина – и сердце трепетало в груди от осознания его власти над ней.
Он не тронул ее – почему? Она слышала сбивчивое, хриплое дыхание, прикасаясь лбом к его плeчу. Аx, если бы Кальд в ту ночь вот так же обнял ее одной рукой, привлек к себе, внушая спокойствие…
