Нет. Нельзя больше думать о Кальде. Леанте откинулась на подушке и уставилась в потолок, где причудливо плясали неуловимые тени.
Кальд сказал, что будет ожидать ее через семь дней в том самом гроте за Ухом дельбуха. Но как ей во второй раз выйти из замка незамеченной? Мысль о том, что опять придется покидать спальню ночью и красться через весь замок в подвалы, к хранилищам, а затем пробираться в одиночку сквозь неизведанный узкий лаз, вызывала нервную дрожь.
Разумеется, можно попросить у Бертольфа позволения прогуляться днем за пределами крепости – не прикована же она к внутреннему двору, в самом деле? Но супруг наверняка ?е отпустит ее без охраны, как же быть?
Лишь к утру пришло решение, до смешного простое. Найдя его, Леанте наконец смежила тяжелые от усталости веки и мгновенно уснула.
Берт не знал, чем он сумел так прогневить старых духов, что они ниспослали ему столь ужасные муки. Проснувшись, он лежал, почти не дыша. К утру опочивальня до того выстудилась, что возле рта при дыхании появлялось едва заметное облачко пара,и дельбухова дочь в поисках тепла прильнула к нему всем телом, лицом уткнувшись в плечо.
Теплая, расслабленная, желанная. Почему у Берта все так сложно? Почему не так, как у других людей? Мог ли он подумать, что спустя почти луну после свадьбы он так и не познает сладости женского тела, принадлежащего ему по закону? ?на так близка,так доступна: обхвати руками, переверни на спину, задери подол сорочки – и утолишь ту жгучую мужскую тягу к женщине, из-за которой в голове путаются мысли.
Не поддавшись искушению, Берт осторожно выскользнул из-под одеяла, cтянул с себя исподнее. Холодный воздух опочивальни радостно куснул обнаженное тело,и Берт поежился. Постоял так, пока его не пробил озноб и кожа не покрылась цыпками: с холодом выветрились из головы и чресел плотские томления. А после натянул на себя одежду, растопил камин – настолько тихо, насколько сумел, - и вышел из спальни.
Во дворе повсюду лежала утренняя изморозь. У продолговатого северного донжона, где располагался гарнизон, отчаянно зевающие солдаты разводили костры,иные уже строились на плацу для утренних учений, бросая на Берта не слишком довольные взгляды.
От души погоняв гвардейцев и разогревшись как следует на строевой, Берт велел всем разбиться для парных боев, а сам подозвал Халля.
– Сразимся на мечах?
Халль усмехнулся и кивнул. Вынул из корзины с учебным оружием два затупленных клинка, один бросил Берту, другой оставил себе. Любовно провел двумя пальцами вдоль кромки чуть выщербленного лезвия.
– Не боишься порезаться, лорд Молнар? - с ехидной усмешкой прищурился он. - Меч – штука капризная, это тебе не кувалдой по наковальне лупить.
Берт выругался сквозь зубы, сделал стремительный выпад – насмешник играючи его отразил. Халль, как настоящий аристократ, слыл лучшим мечником в отряде. Проиграть такому не стыдно, а вот выиграть Берту пока ни разу не удавалось. Топором и молотом он и вправду владел безупречно, но природное упрямство не позволяло ему хоть в чем-то уступать.
– В следующий раз будет меч против кувалды, - пообещал Берт и напал снова. Халль увернулся – легко, виртуозно. - Поглядим, чья возьмет.
Халль хохотнул, крутанулся вокруг себя – больше рисуясь, чем сражаясь, - и огрел Берта плашмя по плечу.
– Копыто дельбуха тебе в кoлено! – взвыл Берт, отскакивая и хватаясь за ушибленное место. - Ну держись, благородное ты отродье!
Берт ринулся в атаку с мощью дикого быка, узревшего на вoдопое стадо течных коров. Халль, словно скользкий угорь, отступал шаг за шагом и явно экономил движения; он ловко парировал наскоки Берта, предпочитая все же уворачиваться, чем принимать на основание клинка сокрушительные удары. Как же это злило Берта, которому хотелось настоящей кровавой драки!
Нападая, он вынудил Халля отступить к кузнице. Халль, не упустив возможности покрасоваться, легко запрыгнул на телегу, груженую бочками с водой, и тут же ринулся вниз, целясь острием Берту в грудь. Берт неуклюже увернулся, отвел атаку лезвием меча. На миг два скрещенных клинка замерли, ни один не был готов уступить.
– ?пять принимаешь на лезвие! Да еще слабой частью!
Гребаный поганец! Даже не запыхался, а ещё умудряется наставлять!
– Затупишь оружие или, чего доброго, отхватят верхушку клинка, чем разить будешь?
Берт зарычал, толкнулся вперед, заставив Халля пошатнуться, крутанул кистью,избавляясь от захвата, с нырка подсек тому ноги…
Халль ловко подпрыгнул, сиганул вбок, кувырком перекатился Берту за спину и пнул сапогом под колено.
– Я сказал на мечах, дерьмо дельбуха тебе в портки! – взревел Берт, с трудом удержавшись на ногах. – Копытами и я могу лягаться, проверим, чьи лучше подкованы?
Халль хохотнул, вскочил на ноги и залихватски прокрутил лезвие меча над головой. Перетек гибким телом в диковинную позу, став похожим не на гвардейца, а на бoевого кузнечика.
Дельбухов кривляка!
