Бертольф отвел глаза, бросил на сундук стеганый гвардейский подлатник, расстегнул ремень и бросил туда же – короткие ножны, прячущие ?ож, глухо звякнули о деревянную крышку. Леанте словно впервые увидела мужа – не как человека, сломавшего ее судьбу, а как мужчину. Высокий – повыше Кальда, но не настолько массивный, как Фар-Зо-Наррах. Кальд выигрывал у него стройностью и горделивой осанкой, но Бертольф казался шире в плечах, в каждoм движении угадывалась ленивая, зловещая грация хищника. Рукава туники были закатаны до локтей, обнажая предплечья – крупные и мускулистые, какие бывают у кожевенников и кузнецов, но не у лордов. От костяшек пальцев до самых локтей вились замысловатые переплетения татуировок. Леанте не знала, что они означают, но успела повидать такие у других воинов.
– Сегодня, пожалуй, нет, - ответил он ровно, с явным облегчением усаживаясь в кресло у камина. Стянул один сапог, другой, бросил оба под лавку у входа. Вытянул длинные ноги поверх овечьей шкуры с густым мехом, откинул голову на спинку стула и закрыл глаза. – Сегодня я буду плохим учеником. Голова занята другим.
– Чем же?
Леанте плотнее запахнула полы домашнего платья, а затем, подумав, отошла от окна и сбросила платье вовсе, оставшись в длинной льняной сорочке. Тихо ступая, подошла к Бертольфу сзади. Поколебавшись,тронула мокрые волосы мужа, освободила несколько прядей, перебросила поверх спинки кресла. Бертольф приоткрыл один глаз, скосил на Леанте.
– Ты была права. Крэгглы топтали ногами богатство, которое не умели достать. Здешние горы богаты серебром, но крэгглы смогли выбрать лишь самородные слитки. В породе, которую мне принесли с рудников, есть и железо. Если вскоре начнется война, Вальденхейму понадобится оружие. Но чтобы его сделать, придется построить плавильню. А для нее потребуется много угля. Леса здесь пригодные, а рабочих рук не хватает. Нужны старатели, лесорубы, углежоги, кузнецы. Одному мне не справиться.
Леанте медленно, одну за другой, перебирала слипшиеся пряди. Взяла около таза для умывания полотняное полотенце, осторожно просушила мокрые волосы.
– Вы справитесь. Крэгглы помогут. Да и корoль наверняка пришлет людей по вашему призыву.
– Угу, – многословие Бертольфа куда-то подевалось.
Леанте взялась расплетать одну из косичек – плечи Бертольфа немедленно напряглись.
– Я… просто хотела… просушить. После заплету все как было. Вы позволите?
Она замерла в ожидании ответа. Бертольф скользнул по ней внимательным взглядом, слегка задержавшись на груди, закрыл глаза и устроился поудобнее. Леанте восприняла это как молчаливое согласие и неторопливо взялась за другую косичку.
– Эти косы… они что-то означают, верно?
– Каждая отмечает битву, в которой воин одержал победу.
– Стало быть, девять, - сосчитала Леанте. - А это что означает? - она легонько коснулась кончиками пальцев бритого виска с татуировкой.
Ей показалось,что Бертольф вздрогнул под прикосновением.
– Означает, что воин присоединил к Вальденхейму новые земли.
– Это… за ?ельсех? – она не могла припомнить, был ли выбрит висок у Бертольфа в тот злополучный день, когда от его молота погиб Фар-Зо-Наррах.
– Нет. За Фельсеx я мог бы выбрить другой висок, но… – он запнулся.
– Но?
– Я не уверен, что все закончилось, Леанте. ?рядет война. Чьим станет Фельсех после нее – известно лишь всевидящим духам.
Леанте помолчала, неторопливо разбирая сбившиеся косы. Расплетя последнюю, взялась за гребень и принялась осторожно расчесывать прядь за прядью. Волосы у Бертольфа были волнистые, густые и самую малость жесткие. Почему-то вспомнились мягкие, блестящие кудри Кальда,и она тряхнула головой, отгоняя видение.
Сегодня она станет Бертольфу настоящей ?еной. Негоже в такую ночь думать о другом мужчине.
– Король Гойл собирается выступить первым?
Бертольф хмыкнул, не открывая глаз.
– Ты решила выведать у меня государственные тайны? Для этого тебе придется изрядно меня напоить.
Он отшутился, но Леанте неприятно кольнул его ответ. Не доверяет…
Да и кто бы доверял на его месте? Дочь изменника, заложница против воли. Жена, которой нет веры.
Леанте ощутила на губах поцелуй Кальда и прикусила их зубами.
– Просто хотела знать, что нас ждет.
?н промолчал. Леанте не стала продолжать расспросы. Да и стоило ли? Сегодня ей совсем не хотелось думать о войне. О планах Гойла, отца… Тихий треск дров в камине и мужчина, к которому она до сих пор боялась приблизиться, а теперь заплетает волосы, нарушали стройность ее мыслей.
– Вот и все, - сказала она, закончив плести. - Их снова девять.
***
Берт млел и таял под легкими прикосновениями женских пальцев. Скажи ему кто-нибудь сегодняшним безрадостным утром, что вечером жена будет смиренно переплетать ему косы, он запустил бы ему в лицо гнилой репой. Терпеть эту мучительно-сладкую близость, это робкое стремление загладить вину, эти целомудренные попытки соблазнить было почти невыносимо.
Но Берт стерпел.
