Даниэль обошел раскоп, держа фонарик всего в нескольких сантиметрах от испачканной песком скалы. Он тщательно осмотрел нижнюю часть каменной стенки по всей высоте, сверху вниз, участок за участком. В конце концов Даниэль присел на корточки в том месте, где край ямы на дне был песчаным, а не состоял из скальной породы, как в других местах. Он заметил, что тут и под скалой было сантиметров двадцать песка. Даниэль помнил, что на полу в бытовке лежал небольшой заступ, и попросил Аско сбросить его вниз. Он начал копать. Заступ вязко вонзался в грунт, состоявший из смеси песка и глины. Даниэль поковырялся в земле еще некоторое время и выпрямился.
— Здесь, похоже, выход тоннеля.
Аско встал на краю раскопа и прикинул направление, в котором, вероятно, пролегал тоннель.
— Он идет в сторону Центрального банка, — заключил он.
Даниэль продолжил копать, но Аско остановил его.
— Если копатели пришли из тоннеля, — рассуждал констебль, — то получается, что их цель — эта яма, в которой они спрятали сундук. Но почему они после этого пробили выход от своего тайника вверх, на поверхность, когда было понятно, что прорубиться сюда через скалу очень трудно? Отчего они не выкопали яму просто с поверхности земли, это ведь было гораздо проще?
— Для этого должна быть веская причина, — предположил Даниэль. — Возможно, тоннель и яма были здесь раньше, чем спрятали сундук, и они не имеют к тайнику никакого отношения. Может быть, их выкопали для чего-то другого, а сундук спрятали здесь позже.
Он перешел к осмотру главной находки. Сундук напомнил Даниэлю серебряный сигарный ящик, доставшийся ему в наследство от прадеда, который привез его с собой, когда эмигрировал из России во время Октябрьской революции. В этом ящике был такой же замок, что и в сундуке, только существенно меньше. Яновски ощупал сундук, простучал его пальцами и посветил внутрь — свет, отразившийся от поверхности серебра, на мгновение ослепил его, заставив ухватиться за стенку сундука. Под рукой оказалось что-то шероховатое: это были не просто неровности, а какие-то острые бороздки, составляющие горизонтальный ряд.
— На сундуке какая-то гравировка! — сообщил он.
Глаза привыкли к свету фонаря, и к Даниэлю вернулась способность видеть. Он направил луч на гравировку. Увы, на потемневшей и неровной поверхности невозможно было ничего разобрать. В одном месте к острому краю гравировки пристал маленький обрывок белой бумаги.
— Кто-то на днях скопировал это изображение на бумагу. Нам нужно сделать то же самое, — предложил он, глядя вверх на Аско.
Аско достал из нагрудного кармана записную книжку в черной обложке и ручку и бросил их в яму. Яновски вырвал из блокнотика две страницы, прижал их к поверхности сундука и скопировал рельефную надпись. Он осмотрел всю гравировку и убедился, что на боках и торцах сундука больше нет никаких изображений. Затем взглянул на сделанную им копию и, пораженный, вздрогнул. На листке отпечатались пара десятков букв еврейского алфавита. Даниэль попытался соединить их в слова.
— Тут предложение на иврите, — задумчиво сказал он.
— И что там написано? — спросил Аско.
Даниэль медленно, по буквам, прочитал фразу.
— Если не ошибаюсь, здесь говорится, что три мудреца отдали путь Короны своим детям.
В этот момент земля задрожала, и немного песка осыпалось с верхней части раскопа на дно ямы и на голову Даниэлю. Аско выглянул в окно бытовки и увидел прямо в нескольких метрах от них выстроившиеся в очередь на Кирккокату туристические автобусы. Затем обвалилась и верхняя часть стенки раскопа. Яма заполнилась пылью. Аско услышал кашель Даниэля и увидел скачущий луч фонарика.
— Ты в порядке? — прокричал Аско в яму.
— Я по колено в песке, — ответил тот снизу. — Бумажки остались где-то там под завалом.
— Быстро вылезай!
— Минутку.
Аско был не на шутку встревожен. В яме должен был находиться он, а не Даниэль.
Однако его коллега хотел уточнить еще кое-что. На крышке старого ящика для сигар, который Даниэль помнил, тоже имелась гравировка. Желая проверить свою догадку, он откопал наполовину засыпанный песком сундук и взялся за откинутую крышку. Она оказалась тяжелее, чем он думал, и ему пришлось тянуть изо всех сил, чтобы сдвинуть крышку с места. В конце концов она все-таки повернулась, заскрипев старыми петлями, и грохнулась на место, закрыв сундук. Даниэль быстро ощупал поверхность и нашел на ней гравировку. Она была похожа на ту, что находилась на боковой стенке сундука, и он знал, что в свете фонарика не сможет ничего разглядеть. Тогда Даниэль закрыл глаза и доверился кончикам пальцев. Он заметил, что выгравированная бороздка была непрерывной, а ее конец соединялся с началом. Она образовывала замкнутое изображение длиной около десяти сантиметров. Даниэль снова прощупал все изображение, пытаясь представить себе, что оно собой представляет. Затем он нашел еще одну бороздку и провел по ней пальцем. Вскоре он понял, что это было зеркальное отображение предыдущего рисунка. Оба они находились приблизительно посредине крышки.
