Андрей Петрович, до этого стоявший в коридоре, заскочил в кабинет с выпученными глазами и доложил, что в коридор начали прибывать зараженные.
— Конечно! Так шуметь, — подвела итог Новикова и обратилась к женщине: — А вы врач?
— Да, я работаю в неврологическом отделении.
— Врача мы нашли. Надо выбираться обратно к нашим, — подвела итог надзирательница. — Ну пошумим еще немного.
Новикова и Авдеев шли впереди и отстреливали ходячих мертвецов. Часть зараженных были врачами, их отличала голубая форма, остальные были пациентами. Перешагивая через одного такого врача, женщина ойкнула, тяжело вздохнула и, всхлипывая, прикрыла рот рукой. В ее глазах читался ужас от происходящего. Слезы текли ручьем. Ее придерживал Андрей Петрович, боясь, что спасенная рухнет в обморок.
Наконец они добрались до кабинета, в котором оставили зэков и Котова. Закрыв за собой дверь, отряд вздохнул с облегчением. Можно было перевести дух.
— Как вас зовут? — спросила Зинаида Петровна.
— Елена Степановна Кудряшова, — представилась женщина.
— Вы знаете, что происходит с зараженными? — спросил Авдеев.
— Точно сказать не могу, мы лишь выяснили, что в вакцине от гриппа был обнаружен вирус бешенства. Пока мы поняли, из-за чего люди умирают, было уже поздно, вирус уже вовсю бушевал в их организме, — дрожащим голосом объясняла Елена Степановна. — А вы пришли нас спасать?
— Самим бы спастись, — заметила Зинаида Петровна и указала на больного пациента: — Его осмотрите.
Дмитрич, распластавшись, лежал на столе. Врач медленно подошла к укушенному зэку и посмотрела на рану.
— Это что? Человеческие зубы у него на щеке? — испуганно спросила невролог.
— Что вы так удивляетесь, вас только что такой же хотел цапнуть. Вам повезло, а вот ему не повезло, — сказала Зинаида и указала на Дмитрича. — Сможете его вылечить?
— Рана выглядит ужасно, пошел воспалительный абсцесс, — констатировала невролог и потрогала больному лоб. — Да он весь горит. Это нехорошо.
— Может, лекарства какие-нибудь дать, — присоединился к разговору Котов.
Их взгляды встретились, и Котов смущенно опустил глаза.
— Нужно бы сначала анализ крови сдать, чтобы знать, какие препараты назначать, но вы же видите, что здесь творится, лаборатория разгромлена. Да и я не лаборант, чтобы сделать все нужные анализы, — объяснила врач.
— Тогда дайте ему что-нибудь противовоспалительное более-менее подходящее, — сказала Новикова. — А то, боюсь, до утра он не дотянет.
Невролог, немного подумав, ответила:
— Все лекарства находятся в процедурных кабинетах. Самый ближайший к нам на втором этаже в хирургическом отделении.
При слове «хирургическом» Василий Шмытов привстал с подоконника, облизнул пересохшие губы и, перебирая свои же собственные пальцы, стал переминаться с ноги на ногу. Слова невролога его явно заинтересовали. Если рядом хирургия, значит там есть много интересного инструмента, так полюбившегося особо опасному преступнику. В мозгу у Василия зашевелился червячок, который давно не давал ему покоя.
— Я могу помочь, — сказал Шмытов глядя на бывшую надзирательницу.
Зинаида Петровна понимала, что мир изменился и не будет прежним. В настоящее время охранять зэков больше не ее работа. «Пусть выживают, как могут. Они теперь вольны сами о себе заботиться», — подумала Зинаида.
— Хорошо! Сопроводите доктора и возвращайтесь, — скомандовала новая начальница, но решив подстраховаться добавила: — Котов! С ними пойдешь.
Когда троица скрылась за кабинетной дверью, Зинаида Петровна тяжелой поступью прошагала к окну. Взглянув на корчащегося от боли Дмитрича, она тяжело вздохнула. Ей нужен был тайм-аут, чтобы хорошенько подумать, куда двигаться дальше. Она наблюдала за обстановкой в окно. Солнце клонилось к закату.
«Что мы имеем? — мысленно спросила у себя Зинаида и, хмыкнув, добавила. — Полную жопу мы имеем. Вот, что мы имеем».
***
Троица покинула безопасное убежище и оказалась в плохо освещаемом коридоре.
— Куда идти? — спросил Котов у спасенной женщины.
— Туда, — Елена Степановна дрожащей рукой указала направо. — Вдоль по коридору, а там будет лестница. Нам надо на второй этаж.
Максим заметил страх своей спутницы и спокойным голосом сказал:
— Спрячьтесь за мной и не отходите.
Он хотел выглядеть этаким «рыцарем в блестящих доспехах» перед понравившейся дамой. Милое лицо Елены Степановны подкупало мужчину. Она казалась хрупкой и беззащитной. Тонкую талию обтягивал светло-голубой халат, доходивший ей до колен. Туфли-лодочки красиво сидели на ножках. Даже сейчас, растрёпанная и грязная, она выглядела привлекательно. Про таких говорят, что хоть мешок на нее надень, все равно будет красавица.
Втроем они проделали путь до конца коридора. В здании казалось тихо, лишь постукивание каблучков раздавалось эхом по коридору.
— Слушайте! Ваши каблуки нас выдают, — возмутился Шмытов.
— А что я поделаю? Предлагаете мне идти босиком?
Шмытову стало неудобно за свою бестактность. Как только он представил, что женщина пойдет босиком по холодному и грязному полу он ответил:
— Идите тогда на цыпочках.
