Лургин повернулся к капитану.
– Тебе смешно, Коля, да?
– Ну не ныть же, как ты.
Скоробогатов повысил голос:
– И сколько я еще буду слушать этот базар? Гони в Москву, Лургин, к моему дому!
Скоробогатов вбежал в приемную, когда часы, висевшие на стене, показывали ровно девять утра.
– Привет, – сказал он помощнику начальника управления капитану Власову. – У себя?..
– Уже полчаса.
– А что произошло-то?
– Там все узнаешь, иди. Володарский не любит опозданий.
– Насчет этого я в курсе.
Командир группы вошел в кабинет. Кроме начальника управления там находились аж сразу два генерал-майора: Каманин из СВР и Терехов из Министерства обороны.
Майор, естественно, обратился к своему начальнику:
– Товарищ генерал-лейтенант…
Володарский махнул рукой.
– Отставить! Ты чего такой взбудораженный?
– Спешил очень.
– Так я же приказал предупредить тебя в четыре тридцать. Неужто и этого времени не хватило?
– Хватило бы, если бы я находился в Москве.
– А где ты был?
– У нас сегодня выходной, если не забыли.
– Был выходной. Ну и что?
– Решили мы с Беловым и Лургиным на рыбалку съездить.
– Куда? – поинтересовался Каманин.
– Озеро Светлое.
– Отличное место, одно из самых лучших в округе.
Володарский с укором посмотрел на представителя внешней разведки, заядлого рыбака. Впрочем, он и сам увлекался этим делом.
– Георгий Алексеевич, мы собрались не для того, чтобы обсуждать, где в Подмосковье клевые места.
– Да это я так, к слову.
Начальник управления взглянул на подчиненного.
– Значит, Рома, на рыбалку ехали?
– Так точно. Намеревались хоть один день провести как люди, да не судьба.
– Служба, – сказал Володарский. – Но к теме. Тебе слово, Георгий Алексеевич.
Представитель внешней разведки сказал:
– Буду краток. Позавчера, четвертого августа, талибами был захвачен вертолет «Ми-17» пакистанских ВВС, следовавший через Афганистан и Узбекистан в Казань для проведения ремонтных работ.
– Что-то такое я вчера по телевизору слышал.
– Да, прошла информация, но ее быстро засекретили, запретили СМИ раздувать эту тему.
– А что в ней такого? Летел пакистанский вертолет, попал в руки талибов. Непонятно, конечно, как они смогли захватить его, ну и что. Мы-то здесь при чем? Пусть пакистанцы разбираются с талибами. Их и в Афгане, и в самом Пакистане до хрена…
– Скоробогатов!
– Извините. Их много.
– Да, все так, если бы не одно «но». В составе экипажа, точнее двух, перегонявших вертолет, были российские штурманы-инструкторы.
– Тогда разрешите вопрос?
Каманин посмотрел на Володарского.
Тот кивнул, хотя все знали, что генерал-лейтенант не любил вопросов, задаваемых по ходу выступлений вышестоящих чинов.
– Давай уж, чего теперь.
– Первое. Каким образом был захвачен вертолет? – спросил Скоробогатов.
– По нашим данным, среди пакистанцев был предатель, – ответил Каманин. – Скорее всего, он использовал какое-то устройство, неизвестное нам, вывел из строя автопилот, приборы и задымил грузовую кабину. Естественно, в таком случае командир мог принять только одно решение. Он посадил вертолет на Дашерском плато, где-то в ста двадцати километрах от Кандагара. Там машина была захвачена бандитами некоего Абдула Хабитуллы. Талибы застрелили борттехника. Потом они перегнали куда-то вертолет вместе с пленниками. Вслед за этим на плато прибыла поисково-спасательная группа из Минвелага, откуда вылетел «Ми-17». Она обнаружила труп, гильзы, пять лошадей, явно брошенных хозяевами.
– Вопрос второй. Известно ли, куда именно талибы погнали вертолет?
– Мы посмотрели данные спутников. Один из них зафиксировал движение «Ми-17» на Кандагар.
– Ясно. Вопрос третий.
Каманин хмыкнул.
– Ты что, майор, решил допрос мне устроить?
– Если моей группе не придется работать по поиску и освобождению наших пилотов, не наносить ответный удар по талибам, посягнувшим на наших специалистов, то я помолчу.
– Работать, Рома, – сказал Володарский.
– Тогда разрешите третий вопрос.
Каманин вздохнул.
– Давай.
– Откуда известно, что вертолет захватил некий Абдул Хабитулла и что это за перец такой. Я никогда о нем не слышал, хотя до нас постоянно доводят информацию по основным полевым командирам Талибана и ИГИЛ.
– Это уже два вопроса. Вот ответ на второй. Хабитулла до сих пор не являлся заметной фигурой в Талибане, чтобы о нем составлялись отчеты.
– Значит, по нему ваш департамент не работал?
– Ты дослушай, майор.
– Извините, Георгий Алексеевич.
