– Не имею ни малейшего желания. У меня в подчинении ты, а не твоя жена. Значит, так. Обзванивай парней, всем повышенная боевая готовность. Сбор до полудня на полигоне. До моего приказа находиться в общежитии.
– Это связано с захваченным вертолетом?
– Смотришь новости?
– Смотрел, только не понял, при чем в данном случае мы. Ведь «Ми-17» принадлежит Пакистану.
– Тему засекретили, Саша.
– Понятно. Значит, дело серьезное. Я понял тебя.
– Белову и Лургину можешь не звонить, они со мной.
– Ясно.
– Давай. А столик жена прикупит и без тебя.
– Я тоже так думаю.
– До связи.
– До связи.
Скоробогатов вышел во двор. Там Белов и Лургин разговаривали с офицерами штаба. Завидев командира, они прекратили болтовню, подошли к нему.
– Что на этот раз, Рома? – спросил Белов.
– Судя по всему, командировка.
– В горячо любимый нами Афганистан?
– Да.
– Хоть одно радует. У нас теперь есть надежная база на территории проживания племени хату. Там и встретят, и накормят, и напоят… чаем.
– Пока не знаю, будем ли работать через плато Барми, но не исключаю такого. В полдень Володарский едет в администрацию президента. Там определят задачу. Генерал приказал объявить группе повышенную боевую готовность. Я озадачил Самойлова собрать парней, до вас приказ довожу сам. Сейчас езжайте домой, быстро собирайтесь и отправляйтесь на полигон. Я подъеду позже.
– Ясно.
Белов взглянул на Лургина и спросил:
– Подбросишь?
– Нет, такси лови.
– Без проблем.
– Зачем ты спрашиваешь, Коля? Куда я твои пожитки, жратву да снасти дену? Да и какой смысл две машины гонять? Заедем к тебе, потом ко мне и двинемся на полигон.
– На все про все вам два часа. До полудня быть на полигоне! – сказал Скоробогатов.
Лургин развел руками.
– Тут уж как сложится с пробками, товарищ майор. Это единственное препятствие, которое мы не в состоянии преодолеть. Проще разгромить банду бородатых отморозков рыл в пятьдесят, чем сейчас проехать по столице.
– Ничего не знаю. Я в таких же условиях.
– Да, но ты наверняка поедешь вместе с Володарским, а у того мигалка.
– Она уже не особо помогает.
– Тогда надо обзаводиться личным вертолетом. Таким, как у продвинутых коммерсантов. С лыжами вместо шасси.
– Вы теряете время, ребята.
«Рено» выехал со двора офиса управления.
Скоробогатов проводил товарищей и поднялся в свой кабинет. Такая роскошь была положена ему по должности, как командиру боевого подразделения. По пути он взял в буфете кофе с булками.
Володарский уехал в одиннадцать утра. До этого убыли Каманин и Терехов.
В одиннадцать двадцать прошел доклад Самойлова:
– Рома, группа на полигоне.
– Все в сборе?
– Пока нет Белова и Лургина, но Николай звонил, они подъезжают.
– Располагайтесь там и ждите.
– Это понятно. Вопрос по оружию.
– Пока не получать. Узнаем задачу, решим, что брать. Ты только предупреди начальника склада, чтобы на месте был.
– Понял. Сейчас же свяжусь с ним. А вот и звонок с КПП.
– Отвечай. Это наверняка Белов с Лургиным.
– Наверное. Ждем тебя.
Скоробогатов включил компьютер, подключенный к единой информационной системе управления и надежно защищенный от попыток взлома. Это сделали те же самые хакеры, которые в свое время были выловлены при опустошении счетов в банках, но на зону не попали, искупили вину ударным трудом. Эти ушлые ребята могли не только воровать, но и защищать.
Он вывел на монитор подробную картинку Кандагара и пригородов в радиусе пятидесяти километров. Информация поступала со спутников в режиме реального времени.
«Сколько всего связано с этим городом, теперь находящимся под контролем талибов, – подумал майор. – Силы по поддержанию безопасности в Афганистане пытаются что-то сделать, вернуть Кандагар, но ни хрена у них не получается. Да и названы эти подразделения как-то слишком уж амбициозно.
Где они увидели безопасность в Афганистане после того, как породили сначала Талибан, а потом и ИГИЛ? Пока эти банды будут существовать, об обычной нормальной жизни в Афганистане речи быть не может.
Но это все лирика. Что мы имеем по нашему делу?
Где-то на окраине города находится главная усадьба Хабитуллы. Точное место выяснит разведка.
От Кандагара на восток, к перевалу, через который раньше ходили караваны племени хату, тянется дорога. От нее отходит другая. Вот она. Идет на юг, двадцать километров до поворота к селению Панджи. На картинке виден аэродром. Он разрушен, как и кишлак.
От Панджи можно проехать к селению Густ. Для этого надо вернуться на девять километров, повернуть на запад, сделать еще двенадцать верст. Можно воспользоваться и грунтовкой, идущей от западной окраины кишлака. По расстоянию выйдет то же самое, где-то двадцать один километр.
В Кандагаре у Хабитуллы один отряд, в Густе – два. В Панджи никого нет. Действительно, какой смысл держать там людей, если все разрушено?
Но спутник вертолета не обнаружил, не увидел он и нового ангара где-либо в другом месте. «Ми-17» не иголка, его не спрячешь. Вертолет в Кандагаре увидели бы и обычные люди, и конкуренты Хабитуллы. В Густе тоже нет надежного укрытия.
