Это была небольшая тюрьма крошечного городка, близ которого мы жили. Всего-то на несколько камер, в одной из которых какой-то забулдыга, в другой – проститутка с подозрительно низким и хриплым голосом. Они постоянно то кашляли, то болтали во сне, и я даже не могла попытаться уснуть. А алкаш еще и делал периодические попытки познакомиться.
– Эй! – снова пошел в атаку.
Прижался к прутьям и похабно тянул язык.
– Эй, конфетка! Ты сладкая конфетка! Ты из этих, да? Из богатеньких? Что натворила, конфетка? Угнала папочкину машину?
– Зарезала жениха, – мрачно откликнулась я. – Просто потому, что раздражал. На мне, кстати, его кровь. Все еще хочешь пообщаться?
Мужик умолк, и я выдохнула. Но что-то насторожило, хотя что именно, я поняла далеко не сразу.
В камерах была отличная слышимость. Каждый шорох эхом разносился по помещению, каждый вздох или хрип. Мужик умолк, но дышать-то не перестал! И девица в соседней камере как-то уж слишком резко перестала храпеть.
Я рывком поднялась с койки и ахнула: пьяница застыл. Как будто кто-то нажал на «паузу», выключил видеоролик. А меня выключить забыл.
С шумом сглотнув, я поднялась.
– Эй! Меня кто-нибудь слышит?! Офицер! Эй!
Казалось, весь полицейский участок просто вымер. Мелькнула робкая надежда: неужели все же получилось?! Неужели Крост вспомнил Штормхолд и вытащит меня? Или с запозданием магия Акориона все же рухнула? Я почти смирилась, что останусь здесь навечно, а сейчас воспряла духом.
– Эй! Помогите мне, пожалуйста! Я хочу домой!
Послышались неторопливые шаги. На всякий случай я отошла к кушетке, потому что пришедший вполне мог быть копом или еще кем похуже. Я бы не удивилась, выйди сейчас на свет Акорион, ведь было бы глупо с его стороны не предусмотреть возможность бессмертия для себя.
Но я совершенно точно не ожидала, что увижу маму.
– Мама? – Голос звучал жалобно и тихо.
– Здравствуй, Таара.
Я рассмеялась. Ну да, конечно. Можно было догадаться. И когда я уже перестану называть ЭТО матерью?
– Значит, все это ты? Ты меня сюда отправила?
– Я, – со снисходительной улыбкой кивнула она. – Честно говоря, я надеялась, что ты догадаешься.
– Я думала на Акориона. Он намекал… я была уверена! Он так странно вел себя, что я даже не сомневалась!
– Всего лишь игра твоего воображения. Акорион был Дэвидом Даркхолдом, влюбленным в тебя до безумия. И уж точно не заслужил смерти от рук невесты.
– Зачем все это?
Прислушавшись к себе, я поняла, что ровным счетом ничего не чувствую. Ни обиды, ни боли, ни страха перед самой смертью, стоявшей по ту сторону решетки. Никаких эмоций, чувства к этой женщине я давно выжгла без остатка.
– Ты разочаровала меня, дорогая. Ты пыталась – уйти. Колебалась, когда Кросту требовалась твоя сила. Это недопустимо, ты богиня, ты – мое продолжение. Ты не имеешь права на слабости.
– Акорион обратил против меня всех! Обвинил в своих преступлениях!
Мама резко вскинула руку, приказывая замолчать.
– Твои взаимоотношения с братом меня не интересуют. А вот то, как ты выполняешь обязанности, – очень. Ты проявила слабость, Таара, и я тебя наказала. Наглядно продемонстрировала, какую клетку могу создать для тебя. А ведь это очень мягкое наказание, моя девочка. Я всего лишь чуть изменила ваши судьбы, оставив характеры. Видишь, к чему все пришло? Такая реальность тебе нравится? О такой жизни ты мечтаешь?
– Скажи… – Я облизнула пересохшие губы. – За что ты так ненавидишь меня? За что мучаешь? Я ведь старалась… я была хорошей дочерью. Я сделала все, как ты хотела. Мы сняли проклятие, я не ушла. Зачем ты так?
– Ты плохо усваиваешь уроки, Таара. Теперь ты видишь, к чему может привести твое непослушание. Ты выполнишь мою волю, а если нет – то я навечно запру тебя в каком-нибудь таком – она обвела глазами камеру – мире. Раз за разом будешь проживать одну и ту же историю без шансов что-то изменить. И это была всего лишь демонстрация. Для реального наказания я придумаю мир пожестче. Тебе все понятно?
Я молчала. Хотелось кричать, сломать ко всем чертям проклятую решетку и вцепиться ей в горло, но я молчала.
– Таара, я спросила, понятно ли тебе.
– Да.
– Ты вернешься в свой мир. Затем убьешь брата. Он не имеет права на жизнь, он – ошибка и не должен существовать. А затем вы с Кростом покинете смертных и займете свое место. Вы стали слишком человечны. Это недопустимо. Поиграли – и хватит, оставьте мир смертных смертным. Вы созданы друг для друга и для Штормхолда. Тебе нужно это выучить. Ты поняла меня?
– Да.
– Прости?
– Да, мама. Я поняла.
– Вот и хорошо.
– Но у меня есть условие.
Ее брови удивленно поползли вверх, а на лице появилось выражение, которое можно было описать как «А не слишком ли ты наглая?». Но я упрямо сложила руки на груди, не собираясь играть по ее правилам бесплатно.
– И что ты хочешь?
– Ты уберешь принцесс. Уничтожишь свиту, отправишь их… я не знаю, в хаос, или на перерождение, или растворишь в магии, но Изабеллы, Лорелей и остальных не должно быть рядом со мной.
– Ты не сможешь отгораживаться от душ вечно.
