– Они не просто души. Они – привязанные ко мне замученные до смерти девушки. Жаждущие мести. Знающие, как превратить меня в прежнюю Таару, и что-то мне подсказывает, что тебя не устроит мое превращение. Поэтому убери их от меня, и я сделаю все, что ты скажешь.
Пауза длилась так долго, что я заскучала. Апатия мешала как следует проникнуться мамиными угрозами, я просто устала. Мне так часто угрожали, что одной больше, одной меньше, какая теперь разница?
– Хорошо, – наконец произнесла она. – Принцессы отправятся туда, куда и должны. А ты исполнишь свой долг.
– Договорились.
Улыбнувшись, мама протянула мне руку. Прутья решетки превратились в дым, а очертания тюремной камеры поплыли, исказились и вскоре исчезли. Я вложила руку в ее ладонь и, набрав в грудь воздуха, сделала шаг в пустоту.
Сердце зашлось в истерике от нескольких секунд свободного падения в неизвестность. Прежде чем темнота поглотила и меня, я успела подумать, что злодеем этой истории может быть совсем не Акорион.
Странно, что эта мысль пришла в голову впервые.
Проклятый мальчишка.
Темный бог никогда не жалел, что не добил ди Файра руками Оллиса, его забавляло то, с какой ненавистью этот смертный сопротивляется его власти. Он чувствовал глубокий, потаенный страх Бастиана перед тем, что Акорион мог с ним сделать. И он приготовил для него особую участь.
Сестре бы понравилось. Ей нравилось смотреть, как Акорион создает новых тварей. Она находила в этом особую темную красоту, вдохновляла его на новые формы жизни. Он много раз жалел, что Таара не видела превращения Баона.
Проклятый. Огненный. Король.
Он оказался сильнее, чем думал Акорион. Обставил его, как смертного! Его, бога, хозяина тьмы, воплощенный хаос! Одолел в схватке, и не просто одолел, но и забрал оружие, которое должно было уничтожить Кроста и обеспечить беспрекословную верность Таары.
Никогда еще Акорион не чувствовал такой ярости и злости. Даже после того, как очнулся на проклятой Земле, выброшенный Кростом, лишившийся силы, власти, любимой женщины, он не чувствовал такого унижения и бессилия, как сейчас.
Он проиграл Бастиану ди Файру, смертному, который боялся его. И Таара видела его поражение.
Таара могла убить, он видел это в ее глазах и сейчас чувствовал адскую боль. Внутренности как будто разорвали на тысячу клочков.
Она не вернется. Его сестра не вернется, Деллин Шторм убила ее.
Акорион остался один, без шансов вернуть свою девочку.
Он неторопливо проходится по холлу пустующего замка. Больше нет иллюзий и тщетных надежд: она никогда не разделит с ним это жилище. Никогда не войдет в замок законной хозяйкой. Все, что он с любовью и мечтами о будущем с ней, строил, не имеет никакого смысла. Ее комната навечно останется пустой.
С этим не так-то просто смириться. О, он предполагал, что это может случиться. И даже заблаговременно позаботился, чтобы Деллин Шторм жестоко поплатилась за то, что не позволила Тааре вернуться.
Пусть заплатит за его одиночество. Пусть попробует на вкус ненависть и презрение, которое, не скрываясь, демонстрировала.
