Я выдохлась, тяжело дышала и думала, может ли у богини колоть в боку от непомерных физических нагрузок и чем это грозит в будущем, когда мы буквально вползли по скользким лестницам во дворец. Здесь все было совершенно иначе: в Штормхолде город строили вокруг дворца и крепостной стены, город как бы обступал свое сердце – королевскую резиденцию. А здесь замок правителя словно обнимал небольшой городок: высокая ледяная стена надежно закрывала его жителей и от суровой северной погоды, и от потенциальных захватчиков.
– Акориону придется поставить войско на коньки, чтобы сюда явиться, – хмыкнул Бастиан.
Я представила толпу темных тварей на разъезжающихся в разные стороны лезвиях и фыркнула. А Крост не без труда открыл нам дверь.
– Странно, что нет стражи, дозорных, охраны, – сказала Аннабет. – Разве замок ярла не охраняют?
– Аннабет права, – откликнулся Кейман. – Это странно.
Казалось, что на Крайнем Севере не слишком уместно это выражение, но я все равно почувствовала, как похолодела. Акорион ведь не мог добраться до Фригхейма?
– Не мог?
– Они бы сообщили, – не очень уверенно сказал Бастиан.
Мы вошли во дворец, и я еще не успела ничего увидеть из-за спины Бастиана, но почувствовала атмосферу брошенного места. Специфический запах пыли и холода, гулко отдающиеся шаги Кеймана, рассеянный свет, льющийся через дыру в потолке.
По замку словно стреляли из пушек, а внутри он казался давно покинутым и мертвым. Природа, особенно такая суровая, как северная, быстро отвоевала человеческие территории. От некогда красивых витражей остались только осколки, они хрустели под ногами, а прежде изящные, выпиленные из удивительно красивого мрамора колонны были изъедены и испещрены неведомой магией, уничтожившей в этом месте жизнь.
– Это ведь не может быть он? – спросила я.
Голос прозвучал жалобно, с нескрываемой угасающей надеждой.
Невозможно уничтожить целое королевство, пусть и небольшое, за пару дней. У брата нет сил, нет союзников, нет тварей! Ничего!
Но он все еще бог, и он все еще очень силен.
Поднявшись по почти разрушенной лестнице, мы оказались в главном зале, где ярл наверняка принимал гостей, устраивал балы и приемы: в самом конце, на возвышении, стоял красивый ледяной трон. Совсем не вычурный, очень лаконичный и строгий.
– Вы тоже это видите? – спросила Аннабет.
Повернутый к нам спиной, трон скрывал чью-то фигуру.
Я ощутила повисшее в воздухе напряжение. И Кейман, и Бастиан в любую секунду были готовы сорваться с места. Бастиан выпустил мою руку, чтобы коснуться браслета с крупицами.
Сначала мое сердце пустилось в пляс, а к горлу подкатила тошнота – это был иррациональный ужас, основанный не на логике и разумности, а на воспоминаниях. Прежде чем здравый смысл взял верх, я успела представить, как выхожу из разрушенного замка ярла Фригхейма и на улице, под толщей снега, начинаю находить тела.
Потом я поняла, что не чувствую присутствия брата.
А потом зал наполнился звонким смехом, и из-за ледяного трона выглянула Брина.
Мы дружно открыли рты и оцепенели: переход от атмосферы разрушений, смерти и уныния к задорному смеху оказался шокирующим. Пользуясь заминкой, Брина спорхнула с возвышения и ярко-синей стрелой понеслась к нам. Сшибла сразу и меня, и Аннабет, увалив в угол, хорошенько заметенный снегом из дыры в стене, и каждой оставила по отпечатку ярко-красной помады на лбу. Снег забился за шиворот и в рукава, и я не знала: то ли смеяться, то ли оттаскать Брину за хвост.
Вволю нас потискав, сестричка Бастиана улеглась в снег и хихикнула, когда над ней навис Кейман.
– Маги-и-истр Кро-о-ост!
– Доброго утра, Брина. Я, пожалуй, воздержусь от приветственных валяний. У меня новое пальто.
– А чего ты на Бастиана не прыгнула? – спросила я.
– Да его попробуй ували! А вы так смешно на меня пялились. Когда ярл сказал, что вы приедете, я упросила его разрешить вас встретить. Полчаса уже здесь сижу! Что так долго? Братик делал укладку?
– Вот маленькая язва, очухалась, – усмехнулся Бастиан.
По очереди он достал нас из сугроба и даже отряхнул. От нетерпения и радости Брина подпрыгивала на месте, а я жадно всматривалась в облик подруги. Осенью она выглядела иначе. Сейчас ушли темные круги под глазами и болезненная худоба, щеки налились румянцем, глаза возбужденно блестели. Брина слегка растеряла, пожалуй, холодный лоск аристократки, но все еще была собой. Ну и красовалась в симпатичной короткой курточке, отороченной белоснежным мехом.
– Песец, – похвасталась она.
– Песцу пришел песец, – хмыкнул Бастиан. – По имени Брина. Не жалко?
– Жалко, – вздохнула она. – Но себя жальче. Здесь очень холодно!
– А что здесь случилось? – спросила Аннабет. – Мы решили, что Акорион до вас добрался.
– Нет, все намного интереснее. Идемте, вас ждет ярл!
Она схватила меня за руку и потянула туда, откуда пришла – к трону. Обменявшись недоуменными взглядами, мы с Аннабет пожали плечами и пошли за Бриной. Я думала, она проведет нас во внутренние помещения дворца, но она вдруг навалилась со всей силы на кресло и едва-едва сдвинула с места.
– Бли-и-ин! Тяжелое. Бастиан, помоги!
