Драко отправился в бальный зал, где акустика была лучшей во всем доме, призвал диск и проигрыватель и, вспомнив объяснения продавцов, приготовился к прослушиванию. Через несколько минут огромное помещение заполнило грустное и нежное пение скрипок и виолончелей.
***
— А это, сеньоры, одна из самых ценных картин галереи Питти, — голос девушки–экскурсовода звучал мягко и певуче, с заметным итальянским акцентом, – портрет сеньора Даниэле… — фамилия была очень длинной и состояла, кажется, из одних шипящих и свистящих согласных, поэтому мальчик ее не запомнил.
Одетый в строгий черный камзол красавец с ярко–голубыми глазами сдержанно кивнул экскурсоводу и англичанам.
— Сеньор Даниэле, — продолжала рассказ итальянка, – самый старый из живущих ныне волшебников. Причины его поразительного долголетия остаются неизвестными; во всяком случае, никто из многочисленных друзей и знакомых легендарного чародея не подтверждал, что тот интересуется алхимией и поисками философского камня. Этот портрет сеньора Даниэле выполнен Тицианом, и с тех пор изображенный на нем маг почти не изменился. На протяжении почти четырех веков сеньор Даниэле возглавлял школу чародейства и волшебства «Смоков замок» («смок» по–польски означает «дракон» — прим. авт.) и стал инициатором ее переезда из Кракова в Варшаву. Когда во время войны с Гриндевальдом здание школы было полностью разрушено, а многие ученики погибли, именно самоотверженные усилия сеньора Даниэле после победы над злодеем помогли восстановить «Смоков замок» во всем его великолепии. Сеньор Даниэле навсегда остался в памяти учеников…
— Простите, почему вы говорите о нем в прошедшем времени? – в голосе отца явно звучало любопытство. – Я не слышал о смерти мистера Дэниела!
— Сеньор Даниэле жив, — девушка выглядела шокированной, — но полгода назад по решению польского Министерства Магии он был смещен со своего поста за болгарофильство.
— За что?! – отец, не сдержавшись, фыркнул. – Да я в жизни не видел человека, который ненавидел бы Дурмстранг сильнее, чем Дэниел!
— Все верно, сеньор Люциус, но сеньор Даниэле часто бывает в Болгарии, дружит со многими жителями этой страны, не одобряющими Дурмстранг и его политику, и свободно говорит по–болгарски. Кроме того, в бытность свою директором «Смокова замка» сеньор Даниэле разрешал профессорам рассказывать студентам о достижениях знаменитых болгарских чародеев. Для польского Министерства сейчас это непростительные грехи, сеньор!
— Больница Святого Мунго, отделение для нервных болезней, — отец снова фыркнул…
***
Драко вздрогнул, возвращаясь в настоящее: странно, почему сейчас вспомнилась Флоренция? Не Венеция, где они с отцом во время визита в местную школу чародейства и волшебства слушали сонату Вивальди, а именно Флоренция, куда отправились чуть позже?.. Юноша сосредоточился, вспоминая далекое лето 1994 года…
***
После шикарных венецианских особняков, украшенных невидимыми для маглов живыми рисунками и скульптурами, грязно–коричневые фасады домов Флоренции выглядели убого.
— Не суди по первому впечатлению, сын! – улыбнулся отец. — Венецию строили аристократы, чтобы пустить приезжим пыль в глаза. Невероятная расточительность! А Флоренция – город купцов, умеющих считать деньги. Зачем тратить огромные суммы на фасады, которые увидят все нищеброды? Лучше побогаче украсить внутренние помещения, предназначенные только для своих! А если прочие хотят увидеть эту роскошь – пусть платят за просмотр!
Отец был абсолютно прав: Флоренция оказалась городом–оборотнем. Драко не думал, что после знакомства с так называемым профессором Люпином сумеет полюбить столь же двуликий город, но случилось именно так.
До того как нанести официальный визит итальянскому Министру магии, Люциес повел сына в галерею Питти – самое большое в мире собрание волшебных портретов чародеев, как живых, так и покинувших этот мир.
— А Министр на нас не обидится, отец?
— Он обиделся бы на нас, если бы мы сначала зашли в Министерство, сын! Итальянцы чтят своих мертвых и уважают чужой авторитет! Да и вообще, здесь отношения со смертью своеобразные… Возможно, поэтому итальянцы так практичны. Где еще маглов за деньги пускают в Министерство Магии?
После визита в галерею Питти Люциус вновь повел сына по Понте Веккио – Старому мосту – через реку Арно.
— Отец, а где находится итальянское Министерство магии? В Палаццо Веккио? – мальчик указал на увенчанное тонкой башенкой величественное здание, окруженное туристами–маглами.
— Министерство размещалось в Палаццо Веккио на протяжении долгих веков, — кивнул Люциус, — но сто лет назад было решено уехать отсюда, потому что избыток магловского внимания плохо сказывается на эффективности работы. Впрочем, здание по–прежнему принадежит Министерству, получающему огромные доходы от простецов, которые желают непременно осмотреть этот памятник архитектуры… Прими к сведению, сколько пользы приносит эффективная реклама!
— А куда переехало Министерство, отец?
Но старший Малфой только загадочно улыбнулся и молчал все то недолгое время, что они шли по узким флорентийским улочкам…
***
